Вице-президент Турции Фуад Октай недавно подтвердил намерение высшего военно-политического руководства страны «очистить территорию на севере Сирии от террористического присутствия вооруженных формирований «Отрядов народной самообороны» (ОНС, командир – Сипан Хема). Данная военная организация сирийских курдов признана Анкарой террористической, и ее деятельность в стране запрещена на законодательном уровне. Турки считают политическую программу и практику ее действий близкой к запрещенной «Курдской рабочей партии» (РПК, лидер – Мустафа Оджалан).
Вместе с тем ОНС входит в состав и является основой «Сирийских демократических сил», созданных и материально оснащенных представителями Пентагона и привлеченных в качестве главной сухопутной ударной силы в возглавляемую США «западную коалицию». По оценочным данным, общая численность формирований «Сирийских демократических сил» (СДС) вместе с резервами колеблется в пределах 40-60 тысяч подготовленных бойцов. Отряды СДС принимали участие в боевых действиях с 2015 года по освобождению от международной террористической группировки «Исламское государство» (ИГИЛ, запрещена в России) северо-восточных районов Сирии к востоку от правого берега реки Евфрат. В настоящее время часть отрядов сосредоточена на востоке провинции Дейр-эз-Зор, демонстрируя готовность ликвидировать последний крупный очаг сопротивления исламских экстремистов в одном из районов, примыкающих к границе с Ираком.
В свою очередь, Вашингтон рассматривает эти курдские формирования в качестве своего военного союзника и намерен использовать их для сохранения американского военного присутствия в Сирии на неопределенно длительное время. Пентагон, несмотря на недовольство Турции, продолжает снабжать СДС оружием, военной и другой техникой, выплачивать денежное содержание бойцам.
Вполне естественно, эта деятельность американцев в Сирии вызывает негодование у турецкого руководства, преследующего в Сирии свои узкие национальные цели. При этом главной задачей декларируется обеспечение безопасности южных границ государства путем уничтожения военной инфраструктуры сирийских курдов. Об этом неоднократно и открыто заявляют высшие руководители Турции. Турецкий Генштаб в период с 2015 года провел две войсковые операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь» - на севере сирийской провинции Алеппо и в регионе Африн соответственно. Начиная с 2013 года туркам удалось создать и вооружить лояльные им вооруженные формирования в составе бывших дезертиров «Сирийской армии свободы» (САС), отрядов туркоманов и примкнувших к ним курдов. Боевики развернутой в регионе Африн «дивизии Аль-Халеда» в настоящее время насчитывают около 6,5 тысячи человек и, по заявлению командования, готовятся к «возможным боевым действиям на территории к востоку от Евфрата».
Сейф Абу Бакр, один из полевых командиров «дивизии», находящийся в городе Аазаз, заявил: «Здесь под руководством турецкого командования мы готовим солдат к боевым действиям против «Отрядов народной самообороны» на территории к востоку от берега Евфрата. Освободили от террористов Аль-Баб и Мамбидж, освободим и эти районы».
Находившийся 16-18 ноября 2018 года в Галифаксе (Канада) министр обороны Турции Хулус Акар на международной конференции по вопросам безопасности в своем выступлении подчеркнул: «Надеемся, что США прекратят связи с террористами из ОНС. Турция не позволит создания «террористической тропы» на юге страны».
Таким образом, руководство Турции оказалось перед выбором: начать проведение крупной войсковой операции против проамериканских курдских формирований на северо-востоке Сирии и тем самым поставить под угрозу уровень отношений с США или же отказаться от ее проведения, согласившись с гарантиями Вашингтона по обеспечению американцами безопасности турецкой границы в обмен на снятие эмбарго на поставку Анкаре истребителей пятого поколения и передачу ЗРК «Пэтриот» на льготных условиях. Естественно, взамен российской системы С-400.
По просачивающейся в турецкие СМИ информации, в военно-политических кругах этой страны ведется тщательно скрываемое обсуждение вариантов выхода из этой сложной для Анкары ситуации. При этом турецкие аналитики не исключают, что Реджеп Тайип Эрдоган может согласиться на предложения и гарантии американцев в интересах сохранения уровня отношений с США. Анкара способна выплатить неустойку за свой отказ от выполнения контракта по приобретению российского комплекса ПВО без какой-либо угрозы своим интересам. Более того, уже сейчас Турция использует контракт с Россией как одно из средств оказания давления на США.
Создается впечатление, что Анкара не намерена четко следовать выполнению договорных обязательств соглашений, достигнутых 17 сентября в Сочи. Турецкая сторона практически никакого результата не добилась в деятельности по размежеванию незаконных вооруженных формирований в «зоне деэскалации Идлиб»: все так называемые «умеренные» антиправительственные отряды примкнули к радикальным мусульманским группировкам, образовав единый фронт борьбы против правительства Сирии. При этом руководство Турции всячески торпедирует предложения России и Сирии по применению к ним силовых средств для их разоружения. Этот вопрос должен стать главным на планируемой на конец ноября очередной конференции союзников в Астане (Россия, Турция, Иран).
Что касается Москвы, то она занимает исключительно сдержанную позицию и стремится к сохранению доверительных отношений с Анкарой в надежде на их расширение и укрепление. Обе страны связывают общие и взаимовыгодные экономические интересы.
Вместе с тем дальнейшее затягивание нейтрализации военного присутствия и провокационных действий незаконных вооруженных формирований на северо-западе Сирии ведет к дальнейшему углублению кризиса в стране. Можно не сомневаться в том, что попытки руководства Турции хотя бы частично свернуть военное сотрудничество с Россией в обмен на улучшение отношений с США болезненно отразятся на всем комплексе российско-турецких отношений.
