В начале декабря состоялся официальный визит в Москву лидера Венесуэлы Николаса Мадуро, во время которого он встретился с Президентом России Владимиром Путиным.
Итоги переговоров на высшем уровне оказались весьма обнадеживающими для Каракаса. В частности, Мадуро заявил, что с Москвой заключены инвестиционные соглашения в объеме более $6 млрд. Детали он привел в своем видеообращении, опубликованном в социальной сети Twitter. «Мы подписали контракты, чтобы гарантировать инвестиции на более чем $5 млрд с нашими российскими партнерами в совместных предприятиях, чтобы увеличить добычу нефти с российскими партнерами. Также гарантированы российские инвестиции более чем на $1 млрд в производства добывающей отрасли».
Кроме того, Мадуро предложил России использовать в расчетах национальную криптовалюту El Petro, о создании которой он объявил в декабре прошлого года. Это начинание «молодое», но приоритетной сферой применения Petro уже названа нефтяная сфера. Венесуэльский лидер верит в перспективу Petro – на программу ее развития сделаны большие ставки: криптовалюта должна обеспечить стране денежный суверенитет и позволить застраховаться от внешних финансовых ограничений.
Безусловно, визит лидера латиноамериканской страны связан с тяжелым социально-экономическим положением государства и усилением санкционного давления на Венесуэлу со стороны Вашингтона.
Мадуро прибыл с запросом помощи у Москвы – Каракасу требуется срочная финансовая и политическая поддержка. Тем более, что привычные траншы из Поднебесной вроде как задерживаются. Как известно, главным кредитором Венесуэлы уже более 10 лет является Китай: с 2005 по 2017 год Пекин выдал стране кредитов на сумму более $60 млрд, а в ходе сентябрьского визита Мадуро в КНР был оформлен меморандум, предполагающий еще $5 млрд займов. Но судя по всему, пока здесь подвижек нет.
Роль России и «Роснефти» как кредиторов тоже внушительна – с 2006 года Венесуэла получила по этой линии в общей сложности порядка $17 млрд.
Москве в целом стратегически важно развивать сотрудничество с Каракасом, учитывая нефтяной потенциал страны – пока по объему ресурсов «черного золота» страна занимает 1 место в мире. Есть и весомые политические и геополитические аспекты для дружбы. Ведь Вашингтон давно положил глаз на углеводородный потенциал Каракаса – и естественно, заинтересован в смене режима Мадуро на более лояльный себе. При реализации такого сценария последует экспансия американских нефтеконцернов в масштабные венесуэльские проекты нефтедобычи.
Но Москва все-таки рассчитывает получить дивиденды от сотрудничества и заработать в Венесуэле. Но надо учитывать и инвестиционные риски – для кредиторов они значительно возросли из-за опять же – выросшей вероятности смены правящего режима. И в случае, если оппозиция придет к власти революционным путем, то многие соглашения могут быть признаны нелегитимными. Это традиционная практика при сценариях переворотов. Да и формально возникнет масса причин для обоснования контррешений. В том числе это коснется долгов перед Россией, которые могут быть признаны невозвратными из-за того, что их целью была подпитка прежнего режима.
Есть риски и более локального характера – по той же перспективе венесуэльской криптовалюты. Показателен здесь нынешний рекордный обвал базовой мировой криптовалюты – биткойна – 7 декабря курс снизился до примерно $3,3 тыс., что является минимумом с августа 2017 года. В текущем же году биткойн подешевел более чем в 4 раза. Это обстоятельство – сигнал российской стороне, что в нефтяную кооперацию с Каракасом не стоит привлекать предложенную Мадуро довольно авантюрную финансовую новацию – привлечение в межстрановые расчеты пресловутой криптовалюты El Petro.
Сейчас Венесуэла стремится закрыть обязательства внешних нефтепоставок в условиях сохраняющейся слабости национальной добывающей отрасли. И экспортный приоритет провоцирует дефицит нефтепродуктов внутри страны. Чтобы упредить топливный кризис, Венесуэла в декабре намерена импортировать более 300 тысяч баррелей нефтепродуктов ежесуточно. Такая ситуация довольно противоречива для государства-экспортера. То есть пока говорить о перспективе скорого выхода нефтяного сектора страны из кризиса преждевременно. И заявленный план венесуэльской госкомпания PDVSA о наращивании в 2019 году производства нефти на 1 млн баррелей в сутки не выглядит убедительным. Хотя кредитная и инвестиционная помощь России, безусловно, должна поспособствовать началу восстановления нефтедобывающего потенциала Венесуэлы.
