В культурном европространстве есть такая притча. Юноша подарил девушке букет фиалок. Девушка оказалась мнительной. Поэтому, поведав на семейном ужине о подарке, испросила мнение родственников. Первой взяла слово бабушка – знатный ботаник. Оглядев корешки и лепестки, она авторитетно признала, что букет – не первой свежести. А значит, это – намек на перезрелый возраст внучки, с которой любой оголодавший самец ищет знакомства прямо на улице. Вторым слово взял дедушка – большой историк. Он вспомнил, что фиолетовый цвет у ранних индейцев-майя – это символ преступного замысла, а у сиу – вообще – торжества похоти. Мама-филолог подтвердила, что слова "фиалка" и "насилие" в латинском прочтение – однокоренные. И требовательно взглянула на папу – прокурора… На третий день пристрастных допросов полицейские костоломы пришли к выводу: это был просто букет фиалок.

У России не было повода дарить Литве цветы. Но и "Су" оказался в литовском небе не ради проверки бдительности Вильнюса. И если он там разбился, то потому, что выработал топливо, не найдя дорогу домой. Ни на какое разведывательное задание ценой потери многомиллионной по стоимости машины любой командир, умеющий считать до ста, ее не пошлет.

Да, политическая сторона в инциденте присутствует. Но она относится к нашей финансовой политике. При которой ежемесячно случаются "казусы" с самолетами и вертолетами, подводными лодками и батискафами. А отечественный полк "Нормандия-Неман" имеет ежегодный учебный налет в десять раз меньший, чем его французский тезка. Но это наша внутренняя тема. Литва в ней замешана лишь потому, что самолет политически "кстати" летел с востока на запад, а не наоборот.

Вот уже и президент Литвы Адамкус проводит уикэнд на американском авианосце "Теодор Рузвельт". А министр обороны Киркилас заявляет еще яснее: "Очень может быть, что несчастный случай был разыгран. Учитывая привычки нашего соседа – России, всякое может быть". Суждения же иных литовских представителей вообще не оставляют сомнений: "просто букета быть не могло".

"Эрудированные родственники", уже получившие бортовые самописцы, подсказать могут многое. Скажем, как потребовать демилитаризации Калининградской области (флот, что ли, затопить?), а заодно столкнуть Россию и Украину через приглашение киевских посредников. Или как на обломках "Су" выстроить долгоиграющую шпионскую версию: наручные часы, тем более, мобильник – чем не атрибуты джеймсбондовского ремесла? Два (!) же килограмма "радиосветящегося" металла (тоже, наверное, какой-нибудь прибор, если он действительно "светится") – это, вообще, второй "Чернобыль". А если покопаться в личности пилота, то его дедушка, наверняка, мог служить в "оккупационной армии". Так что, какие там 3 тысячи евро за ущерб природе! Тут пахнет миллионами за надругательство над цивилизацией.

Главных – по "несчастному случаю" – вильнюсских "спикеров" трудно заподозрить в технической серости и дипломатической дремучести. Особенно если по должности их политический кругозор должен простираться дальше среза сентября-октября, пусть даже октября-ноября заканчивающегося 2005 года. Впрочем, учитывая повадки наших соседей, в истории с Су-27, всякое может быть. Например, соблазн цапнуть соседа справа, повиляв хвостом в сторону соседа слева. В надежде на подачку сопроводив умным носом спрятанное в щепотке. Может, именно в этом в Литве видят смысл обретенного суверенитета?

Далее оценку происшествия выразим дипломатично. Мы расцениваем данный инцидент, прежде всего, как аварию воздушного судна, случившуюся за пределами воздушного пространства Российской Федерации и, к счастью, не вызвавшую человеческих жертв. Оперативное направление представителей ВВС России к месту происшествия подтверждает нашу заинтересованность совместно с уполномоченными Литвы представить на суд общественности объективную картину событий. Адекватной реакцией на происшествие считаем спокойное и объективное расследование всех обстоятельств дела в интересах предупреждения подобных инцидентов в будущем – как с российской стороны в отношении Литвы, так и иных сторон – в отношении России. Взвешенный, не политизированный подход стал бы зримым подтверждением отказа от взаимных спекулятивных обвинений при аналогичных обстоятельствах, от которых не одна из стран, к сожалению, не застрахована.

Приведем официальную цифирь. С начала 2005 года в мире произошло 84 авиационных происшествия, в том числе 7 – с участием военных самолетов. В 36 катастрофах погибли 735 человек. От инцидента с "Су" пока страдает лишь здравый смысл и надежда на букет фиалок, который Россия или Литва когда-нибудь друг другу подарят.