17 января президент Дональд Трамп представил в Пентагоне обновленную стратегию по развитию и применению глобальной системы ПРО США под названием «Обзор противоракетной обороны» (Missile Defense Review), где обозначил основные приоритеты нынешней администрации в названной сфере с учетом новых «угроз» использования баллистических и крылатых ракет, а также гиперзвуковых систем. По мнению американского военно-политического руководства, подобные «угрозы» якобы исходят от России и КНР, а также в меньшей степени от Ирана и КНДР.
Новая стратегия общим объемом в 100 страниц заменила аналогичную противоракетную установку, которую в 2010 году одобрил предыдущий президент Барак Обама, но сохранила ее глобальную схему развертывания, в основном за счет размещения до 95 процентов ракет-перехватчиков в Мировом океане. Актуализированная стратегия повторила специфическую антироссийскую, антикитайскую, антииранскую и антисеверокорейскую направленность, а по целому ряду количественных и качественных параметров пошла дальше, чем названный документ девятилетней давности.
Стратегия «17 января» находится в полной увязке с ранее утвержденными нынешней администрацией стратегиями общенационального характера, а именно «Стратегией национальной безопасности», «Стратегией национальной обороны» и «Обзора ядерной политики» (ядерной стратегии) страны, которые были приняты в конце 2017-го начале 2018 года. Таким образом, новая противоракетная стратегия полностью вписывается в «чикагскую триаду», в которую на саммите Североатлантического союза в Чикаго в мае 2012 года вошли сведенные в единый стратегический механизм ракетно-ядерные, противоракетные и обычные вооружения США и НАТО в целом.
Оценки ряда экспертов, что новая противоракетная установка США делает упор только на ракетно-ядерное сдерживание их потенциальных противников, а не на наращивание противоракетных потенциалов против них, не соответствуют действительности, поскольку она предусматривает развитие всех существующих и перспективных противоракетных средств.
Во вступительном слове Дональд Трамп признал, что в соответствии с одобренным документом американский противоракетный «щит» призван обеспечить обнаружение и уничтожение любого вида ракет, направленных в сторону США, «в любой фазе полета, в любое время и в любом месте их запуска». Обращено особое внимание на развертывание дополнительных ударных компонентов системы ПРО стратегического назначения в зонах передового базирования, а также на континентальной части страны – на Аляске и в Калифорнии, где общее количество ракет-перехватчиков стратегического назначения возрастет с 44 (40 единиц в первом случае и 4 – во втором) до 64 единиц, или примерно в полтора раза от нынешнего уровня. Для повышения эффективности подобных ракет-перехватчиков «континентального базирования» будет разработана боеголовка с разделяющимися головными частями индивидуального наведения.
Особый упор сделан на наращивание запасов самых эффективных на сегодня ракет-перехватчиков типа «Стэндард-3» в модификации «IIA» наземного и морского базирования. Перед Пентагоном поставлена задача отработать этот противоракетный вариант для перехвата ракет межконтинентальной дальности к 2020 году. Для справки можно напомнить, что успешный перехват ракеты-мишени такой дальности американскими ВМС и Управлением по ПРО Пентагона уже состоялся.
Возрастет общее количество ракет-перехватчиков наземного базирования, размещаемых на территории США и в других зарубежных государствах. В частности, сохранятся операционные базы ПРО США в Румынии, которая поставлена на боевое дежурство, а также в Польше, строительство которой продолжается. Значительно увеличится потенциал ракет-перехватчиков морского базирования, устанавливаемых на крейсерах и эсминцах определенных классов: в настоящее время имеющихся на 38 боевых кораблях, к 2023 году – уже на 60, а к 2042-2043 годам – на 84 или даже на 96 кораблях.
Усилится космическая орбитальная группировка средств предупреждения о ракетном нападении, действующая в интересах глобальной противоракетной инфраструктуры, продолжится работа над созданием ударных космических вооружений и противоспутниковых систем. Оглашены планы по использованию тяжелых беспилотных летательных аппаратов для доставки средств перехвата ракет и даже многоцелевого истребителя-бомбардировщика F-35. Новацией в актуализированной противоракетной стратегии Дональда Трампа стало положение о разработке средств перехвата гиперзвуковых систем.
Противоракетная стратегия США 2019 года предусматривает уничтожение баллистических и крылатых ракет не только на различных фазах их полета, но и на земле, то есть до их запуска. Такого положения не было в их установке по ПРО девять лет назад.
Администрация президента-республиканца не намерена сокращать расходы на развитие и развертывание глобальной системы ПРО. На 2019 финансовый год конгресс выделил на эти цели 11,3 млрд долларов, что на 1,4 млрд долларов превысило аналогичный показатель предыдущего периода. Сюда следует добавить 4 млрд долларов, выделенных на укрепление противоракетной инфраструктуры США против «баллистической ракетной угрозы» Северной Кореи.
В целом администрация нынешнего 45-го президента США расходует в ежегодном исчислении приблизительно в полтора раза больше денежных средств, чем это делал президент - ставленник Демократической партии Барак Обама. Дополнительно выделенные ассигнования нынешней администрации пошли на развитие традиционных средств перехвата баллистических и крылатых ракет (126 млн), на разработку лазерных средств ПРО (85 млн) и на создание систем перехвата гиперзвуковых систем потенциальных противников (46 млн долларов). Во время презентации документа Дональд Трамп также призвал своих союзников разделять расходы на развитие глобальной инфраструктуры ПРО с Соединенными Штатами.
Пытаясь принизить деструктивное предназначение новой стратегии развития системы ПРО, руководство Пентагона поспешило успокоить американскую и мировую общественность в том, что одобренный документ не означает, что США должны будут рассматриваться как вступившие в гонку вооружений. Но это на самом деле так, поскольку именно они персонально инициировали такую гонку именно в противоракетной сфере, когда в 2002 году в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и в 2009 году провозгласили создание амбициозной программы «Европейский поэтапный адаптивный подход» к проблематике противоракетной обороны, которая продлена до 2022 года.
Обращает на себя внимание синхронность обнародования нового «Обзора противоракетной обороны» 17 января и заявления высокопоставленных представителей Государственного департамента США, сделанного накануне, то есть 16 января этого года, о «приостановке» американской стороной обязательств по ДРСМД и выходе из него через шесть месяцев после точки отсчета 2 февраля, то есть в августе. Это говорит о том, что взлом системы договоров по контролю над вооружениями американскими контрагентами будет продолжаться. Вашингтон не желает возобновлять Договор по ПРО в каком бы то ни было виде и вообще выступает категорически против обсуждения противоракетной проблематики с кем бы то ни было. Об этом четко заявил Дональд Трамп во время презентации своей обновленной стратегии в области ПРО.
С учетом отмеченных обстоятельств частная американская исследовательская организация «Агентство по контролю над вооружениями» назвала обновленную стратегию «дорогостоящей и дестабилизирующей» установкой, которая, по ее мнению, повлечет за собой «потенциально опасную экспансию противоракетных вооружений».
Одновременно в американском экспертном сообществе опасаются по поводу того, что Москва и Пекин обязательно ответят на «Обзор противоракетной обороны» как усилением и обновлением своего ракетно-ядерного потенциала, так и разработкой средств преодоления американского и общенатовского противоракетного «щита». И Российская Федерация, и Китайская Народная Республика имеют на это полное право не только в свете особенностей новой американской противоракетной стратегии, но с учетом создания в США качественно новой стратегической ядерной триады, их выхода из ДРСМД и ряда нарушений ими Договора СНВ-3.
Принимая во внимание новую противоракетную установку Соединенных Штатов и целый ряд других военно-политических акций Вашингтона на международной арене, не следует заранее торопиться с заявлениями, что Москва готова положительно решить вопрос с продлением на пятилетний период Договора СНВ-3, срок действия которого истекает в феврале 2021 года.
Было бы неправильно автоматически, только из-за каких-то временных факторов, сокращать российские стратегические ядерные вооружения и высокоточные гиперзвуковые системы в условиях наращивания американских ударных средств, специально созданных и создаваемых для их перехвата, да еще при одновременном реальном усилении потенциала американских ракетно-ядерных вооружений стратегического и тактического назначения.
