Активизация политического диалога между Россией и Японией на высшем уровне, стержнем которого является обсуждение возможностей заключения мирного договора между странами в условиях притязаний Токио на ряд островов южных Курил, стимулирует и развитие двухсторонних экономических связей – они вполне могут создать благоприятную атмосферу для достижения «высоких» целей и разрешения территориального спора.
Наиболее же перспективным направлением развития кооперации между Москвой и Токио видится энергетическая отрасль. В этом поле уже есть успешно действующие крупные проекты, где японские группы имеют пакет. Например, в «Сахалине - 1» (одном из крупнейших инвестиционных шельфовых проектов в России, реализуемых на условиях Соглашений о разделе продукции, СРП), доля группы японских компаний составляет 30%. В заводе «Газпрома» по сжижению газа «Сахалин - 2» также японские фирмы владеют пакетом акций выше 20%.
Но отдельные сюжеты в части нефтегазового взаимодействия сторон – пока в статусе необязывающих меморандумов о взаимопонимании. Так, НОВАТЭК и JOGMEC (Японская национальная корпорация по нефти, газу и металлам) в сентябре подписали соглашение, которое закрепляет намерения сторон изучить возможности сотрудничества по проектам российской компании на полуостровах Ямал и Гыдан, включая мегапроект «Арктик СПГ 2», по развитию регулярного транспортного сообщения по Северному морскому пути для поставок сжиженного природного газа (СПГ) на рынки Японии и Азиатско-Тихоокеанского региона, а также по маркетингу СПГ в АТР.
Позже глава JOGMEC Тэцухиро Хосоно пояснил, что компания готова оказать помощь бизнесу Японии с инвестициями и кредитными гарантиями для покупки доли или иной формы участия в проекте НОВАТЭКа «Арктик СПГ 2». Но конкретизировать что-либо Хосоно не стал. «Мы же правительственный орган, который сам по себе бизнесом не занимается. Так что, если у кого-то есть интерес к покупке доли или продукции этого проекта, мы готовы обсуждать это и оказывать помощь в инвестициях в акционерный капитал, кредитных гарантиях и так далее. Все зависит от частного сектора», – подчеркнул он.
В общем, японцы пока осторожны в восприятии перспектив «Арктик СПГ 2». В отличие, например, от Саудовской Аравии: министр нефти королевства не так давно объявил, что им чуть ли не в срочном порядке нужна именно крупная доля в этом проекте НОВАТЭКа. Капиталоемкость проекта влечет потенциальных партнеров НОВАТЭКа – интерес заявили концерны Китая, Сингапура, Южной Кореи.
«Арктик СПГ 2» — второй по счету проект НОВАТЭКа по производству СПГ, первый — действующий «Ямал СПГ». Проект будет реализован на базе Утреннего месторождения, расположенного на Гыданском полуострове. В рамках проекта планируется построить три технологические линии суммарной мощностью до 20 млн тонн в год. Планируемый срок запуска первой линии — 2022-2023 годы с последующим запуском остальных линий в 2024 и 2025 годах.
У Японии вроде как должен быть повышенный стратегический интерес к СПГ. Однако, долгосрочный страновой спрос на этот вид топлива не очевиден. В стране постепенно возрождается атомная компонента – «постфокусимский» синдром подавляется коммерческими доводами – ведь импорт углеводородных ресурсов заметно дороже, чем перезапуск «замороженных» атомных реакторов. Тем более нефть уже не стоит $30-40 за баррель, как еще пару лет назад. И подобные перемены в модели энергопотребления уже становятся устойчивой тенденцией в Японии, которую, кстати, необходимо учитывать СПГ-экспортерам, в оценках которых по-прежнему заметен крен на «сбытовой оптимизм».
В настоящее время львиную долю глобального роста предложения СПГ поглощают преимущественно Китай и Южная Корея. Япония в этом ряду пока не прописалась.
Тем не менее, японцы планируют крупные инвестиции в сфере СПГ в Азии. Еще весной, когда 21 мая метановоз «Сакура» с первой партией СПГ из США прибыл в порт Иокогама, было объявлено, что власти Японии намерены выделить льготную помощь в размере почти $9 млрд на создание в государствах Азии инфраструктуры, позволяющей использовать американский СПГ.
Столь существенные интервенции Японии в развитие СПГ-инфраструктуры в Азии – на первый взгляд разменная уступка администрации президента США Дональда Трампа, которая давно требует от Токио принять меры по сокращению его большого активного сальдо в торговле с Вашингтоном. Хотя велика и доля прагматизма – одновременно японский бизнес намерен нарастить присутствие в реализации крупных инфраструктурных проектов в странах Азии.
Посредственное же присутствие японского капитала в российских нефтегазовых проектах и вялую динамику его вовлечения в новые энергетические сделки с Россией можно объяснить выбором приоритетов и коррекцией топливной доктрины страны.
