Газовые переговоры между Россией и Украиной при посредничестве Еврокомиссии, состоявшиеся 21 января в Брюсселе, не дали результата. Отсутствие конкретных итогов было вполне ожидаемым финалом «треугольника», а сенсаций от раунда тем более никто не ждал.
В фокусе обсуждений сторон был вопрос транзита российского газа через территорию Украины после 2019 года. Здесь много разногласий, и в заключениях переговорщиков превалируют абстрактные оценки. Не понятен прежде всего объем прокачки газа, устраивающий Москву и Киев, а также не ясен и горизонт действия будущего транзитного соглашения.
Глава Минэнерго РФ Александр Новак по итогам переговоров заявил, что «сегодня есть все основания говорить о продлении действующего контракта на транзит газа через Украину». Однако, по его мнению, «Газпрому» и «Нафтогазу» необходимо урегулировать судебные споры, чтобы продолжить обсуждение деталей транзита газа после 2019 года.
В свою очередь, вице-президент Еврокомиссии Марош Шефчович заметил, что объемы транзита газа через территорию Незалежной после 2019 года должны быть достаточными для обеспечения привлекательности украинской газотранспортной системы (ГТСУ) для инвесторов, а срок действия нового контракта – более чем 10 лет. Он также сообщил, что «переговоры были осложнены разночтениями в оценке решений Стокгольмского арбитража».
Более того, «Нафтогаз» в преддверии встречи в Брюсселе предпринял попытку усилить давление на «Газпром», объявив о плане скорого ареста активов компании в ряде европейских юрисдикций. Так, глава украинской компании Андрей Коболев рассказал в интервью журналу «Новое время страны», что суды арестовали имущество «Газпрома» в Нидерландах, Швейцарии и Великобритании «на десятки миллиардов долларов» по запросу «Нафтогаза». Коболев не конкретизировал стоимость арестованных активов, отметив только, что в скором времени пройдут слушания по их принудительной продаже в целях компенсации долга «Газпрома» в размере около $2,6 млрд, присужденного Стокгольмским арбитражем.
«Газпром» оперативно ответил на претензии, отметив, что 16 января суд кантона Цуг (Швейцария) отменил свое постановление о наложении в Швейцарии обеспечительных мер на акции «Газпрома» в Nord Stream AG и Nord Stream 2 AG. Это признали в «Нафтогазе».
Таким образом, однозначности по судьбе долга «Газпрома» нет. Российский холдинг продолжает ждать решения по апелляции от Стокгольмского суда и, естественно, не гасит долг без окончательной резолюции фемиды.
А «Нафтогаз» же сейчас больше рассчитывает на размен своих новых претензий к «Газпрому», оцененных самой украинской компанией аж в $12 млрд, на новый транзитный контракт. Который нужен прежде всего Украине для сохранения транзитных доходов. Нынешнее соглашение истекает 1 января 2020 года.
«Газпром» к этому времени рассчитывает достроить «Турецкий поток» и «Северный поток - 2». Но это не значит, что в видении российского концерна ГТСУ сразу выбывает из пасьянса. «Газпром» не против сохранить определенный объем на этом направлении. О чем не раз говорил ранее и президент РФ Владимир Путин. Правда, ключевой проблемой остается именно объем годового транзита – «разрыв» в заявках здесь весьма велик: для росхолдинга приемлема цифра до 15 млрд кубометров в год, а для «Нафтогаза» планка куда выше – уже 40-50 млрд кубометров. По версии украинской стороны, только такой запрашиваемый объем годовой прокачки газа делает систему рентабельной. Остались и не менее важные моменты для согласования – это адекватный тариф и инвестиции в модернизацию ГТСУ, дефицит которых в последние годы особенно обострился. На что, кстати, обратил внимание глава «Газпрома» Алексей Миллер: «Очевидно, что риски надежности транзита российского газа через Украину и газоснабжения украинских потребителей в этом году выше, чем в прошлом году». Причем в этой оценке руководитель росконцерна подразумевал и не менее важную политическую составляющую проблемы – вероятность саботажа транзитных отношений со стороны нынешнего украинского правящего режима.
Однако пока, пусть на непродолжительный период, услуги ГТСУ нужны «Газпрому» как дополняющие. Ведь сразу вывести на проектную мощность «Северный поток - 2» (конец 2019 года – плановый срок запуска газопровода) не получится – нужно синхронизировать работы по EUGAL – сухопутному продолжению магистрали через территорию Германии к ее границе с Чехией. Но срок сдачи этого участка не столь жестко привязан к дате запуска морской части системы – объективно здесь финалом стоит считать все-таки вторую половину 2020 года.
С выводом сухопутного продолжения второй ветки «Турецкого потока» (ориентирована на европейский рынок) на проектную мощность около 16 млрд кубометров газа в год тоже возможны заминки из-за уточнения маршрута – до конца не ясна цепочка стран-партнеров и пул государств - получателей сырья. Но здесь ведется активная работа, и от желающих подключиться к проекту нет отбоя.
В любом случае с развитием альтернативных ГТСУ газопроводов в стратегическом смысле она утрачивает свою силу как основной маршрут доставки российского газа в Европу. Ключевая транзитная роль достанется совокупности обходных магистральных систем («Северный поток», «Северный поток – 2», «Турецкий поток», «Ямал – Европа»). А генеральным каналом доставки с запуском «Северного потока - 2» станет Трансбалтийский маршрут. Германия, соответственно, обретет статус главного транзитера российского газа, а не только ключевого покупателя голубого топлива из России. Украинскому транзиту в лучшем случае будет отведена вспомогательная функция. И то, при условии, если «Нафтогазом» будет предложен «Газпрому» адекватный тариф и гарантированы инвестиции в модернизацию инфраструктуры.
Очередная же трехсторонняя встреча по газу предварительно запланирована на май. Но ее итоги едва ли поспособствуют внесению существенных правок в намеченные «Газпромом» транзитные сценарии на западном направлении.
