Американская сторона довольно оперативно, но отнюдь не в конструктивном ключе отреагировала 8 февраля на разъяснение официального представителя Министерства обороны России, в котором за день до этого был дан квалифицированный ответ на ноту Государственного департамента Соединенных Штатов о приостановке их участия в Договоре о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности 1987 года (ДРСМД) и о начале процедуры выхода из него. Следует добавить: под надуманными предлогами и в инициативном порядке.
Представляется странным, что американская сторона дала свои разъяснения в ответ на указанное заявление российского военного представителя не по линии Пентагона, то есть на паритетных началах, а в виде пресс-релиза Постоянного представительства США при НАТО в Брюсселе, явно понизив политический уровень выпущенного им документа. Почему? Снизить уровень собственной ответственности? Ведь в дипломатической практике заявление министерства, ведающего внешними связями, всегда выше по статусу пресс-релиза его дипломатического представительства, находящегося за рубежом. Но дело, разумеется, не в форме ответа, а в его содержании.
Изложив в весьма кратком виде все три предложения Министерства обороны Российской Федерации, изложенные 7 февраля по поводу несоблюдения Вашингтоном договорного акта 1987 года, американская дипломатическая миссия при НАТО дала на них либо расплывчатый, либо искаженный ответ, хотя выдвинутые российские предложения являются логичными и реально связанными со сложившейся ситуацией вокруг договора.
Напомним, что эти предложения предусматривали следующий набор взаимосвязанных мер.
В период до прекращения срока действия ДРСМД Соединенные Штаты должны возвратиться к его неукоснительному соблюдению путем уничтожения: 1) универсальных пусковых установок Мk-41 наземного базирования, разработанных для запуска крылатых ракет класса «Томагавк»; 2) ракет-мишеней, аналогичных по своим характеристикам баллистическим ракетам наземного базирования средней и меньшей дальности; 3) ударных беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), подпадающих по своим характеристикам под терминологическое определение «крылатая ракета наземного базирования» (КРНБ), которое имеется в договоре.
Итак, американское дипломатическое представительство при Трансатлантическом альянсе в Брюсселе дало разъяснения по всем трем крупным нарушениям договора, изложенным российской стороной.
Затронув вопрос о размещении на территории Румынии боевой информационной управляющей системы (БИУС) ПРО наземного базирования «Иджис эшор», оно сделало намеренный акцент на том, что ДРСМД не запрещает установку в ее пусковых установках Мк-41 ракет-перехватчиков, что соответствует действительности. Но в пресс-релизе Постоянного представительства США при НАТО дается заведомо искаженная информация, что в такие пусковые установки не могут устанавливаться КРНБ, поскольку подобная наземная БИУС, мол, не имеет соответствующего программного обеспечения, адекватной системы управления огнем и иного вспомогательного оборудования.
Увы, имеет. Она имеет точно такой же набор обозначенных элементов, как аналогичные БИУС морского базирования, устанавливаемые на двух типах американских боевых кораблей, поскольку изначально проектировалась и создавалась как универсальная система запуска ракет с различными функциональными боевыми задачами. Например, в универсальные пусковые установки БИУС ВМС США могут одновременно загружаться и использоваться по своему прямому предназначению противоракетные средства в виде ракет-перехватчиков, плюс противокорабельные, противовоздушные и противолодочные ракеты.
Уже размещенная в Румынии и поставленная на боевое дежурство БИУС «Иджис эшор», копирующая аналогичную американскую корабельную систему, является также универсальной системой двойного назначения, способной размещать в ее 24 пусковых установках ракеты оборонительного свойства, то есть ракеты-перехватчики системы ПРО, а также ракеты наступательного характера, то есть КРНБ, которые не имеют никакого отношения к противоракетным вооружениям.
Коснувшись вопроса о баллистических ракетах-мишенях средней и меньшей дальности, которые используются Пентагоном с 1999 года при проверке эффективности системы ПРО, упомянутый американский пресс-релиз, во-первых, почему-то дал разъяснения только по баллистическим ракетам-мишеням, упустив из вида крылатые ракеты-мишени, которые также применяются в аналогичных целях – либо отдельно от баллистических ракет-мишеней, либо совместно с ними. Например, Управление по ПРО Министерства обороны США описало эпизод однажды одновременного применения сразу пяти баллистических и крылатых ракет-мишеней для проверки возможности перехвата группового ракетного удара.
Но подробная трактовка этой темы в ответах Постоянного представительства США при Трансатлантическом альянсе не содержит ни одного упоминания о крылатых ракетах-мишенях.
Во-вторых, документ содержит ссылку на пункт 12 статьи VII ДРСМД, который разрешает сторонам использовать для ускорительных средств только существующие типы ускорительных ступеней для названных ускорительных средств. Но американская сторона явно использует и маршевые двигатели для обеспечения большой дальности полета ракет-мишеней, которые могут преодолевать расстояния от 500 до 5500 км. Но об этом – ни слова. Здесь же возникает дополнительный вопрос: а не оставили ли Соединенные Штаты двигатели-ускорители от уничтоженных ими к 1991 году ракет средней и меньшей дальности по условиям ДРСМД или не создали ли они новые такие двигатели? Не решают ли они при заявленной проверке эффективности ракет-перехватчиков сразу две задачи: проверку эффективности и системы ПРО, и одновременно уже созданных новых ракет средней и меньшей дальности, запрещенных этим договором? Не предполагают ли в Пентагоне использовать новые ракеты средней и меньшей дальности для доставки ядерных боезарядов, например, малой мощности?
В американском пресс-релизе отмечается, что российская сторона стала впервые обращать внимание на появление ударных БПЛА в арсеналах вооружений США более 16 лет тому назад. Признается, что Пентагон действительно использует пять типов таких аппаратов, но относят их к средствам многоразового использования, напоминая, что баллистические и крылатые ракеты можно использовать лишь однократно. Именно на такой трактовке строится аргументация американских контрагентов, хотя ударные БПЛА вполне можно использовать также однократно, как и два типа названных ракет «одноразового использования». То есть загрузить в такой БПЛА программу не просто запустить ракету или сбросить бомбу и затем вернуться на базу, а дав ему указание вместе с взрывчатыми веществами как «беспилотнику-камикадзе» поразить заранее избранную цель.
Таким образом, ответ США, изложенный в пресс-релизе их дипломатического представительства при НАТО от 8 февраля, содержит весьма поверхностную и малоубедительную трактовку ДРСМД, которая, по мнению Вашингтона, позволяет ему нарушать его по всем трем обозначенным выше направлениям, вызывающим озабоченности Москвы. По существу, американская сторона с ходу отвергла претензии России, которые в случае их конструктивного рассмотрения могли бы содействовать сохранению жизнеспособности этого договора. В документе голословно утверждается, что США в полном объем выполняют все положения договора, хотя открытые данные Управления по ПРО Пентагона говорят об обратном.
Все это еще раз свидетельствует о том, что Вашингтон действительно намерен выйти из него уже менее чем через шесть месяцев. Принципиально важно: в названном документе Постоянного представительства при НАТО даже нет каких-то минимальных признаков того, что Соединенные Штаты будут продолжать в полном объеме выполнять этот бессрочный договор, который до сих пор не утратил своей актуальности и перспективного значения.
Ну и зачем тогда искать других виноватых в этом?
Вашингтону было бы честнее выйти из договора 1987 года, просто ссылаясь на его статью XV, позволяющую сделать это. Естественно, с принятием полной ответственности за содеянное и за потенциальные негативные последствия такого шага на себя и только на себя.
А тем временем эксперты из США и других государств-членов НАТО активизировали распространение разного рода предложений и рекомендаций, направленных на сохранение ДРСМД в прежнем виде, но за счет обеспечения явно односторонних преимуществ американской стороне как в плане проведения инспекций российских систем ракетных вооружений, так и в сфере их географического размещения. И с главным прицелом – за счет уничтожения новых перспективных видов российских вооружений, которые никак не подпадают под ограничительные положения договора 1987 года.
Массированное и многоплановое информационно-пропагандистское давление на Россию в необоснованной привязке к ДРСМД продолжается.
