Берлинский сенат по предложению правящего бургомистра Клауса Воверайта постановил принять в ряды почетных граждан города генерал-полковника Берзарина, послевоенного коменданта германской столицы.
Этой чести генерал Красной армии был удостоен за вклад в восстановление общественной жизни Берлина по окончании войны. Под его руководством военная машина была поставлена на службу гражданскому населению: он проявлял заботу об обеспечения города не только продуктами питания, водой и электричеством, но и духовной пищей. Под его руководством возродилась концертная жизнь города.
В восточном Берлине Берзарин стал почетным гражданином еще в 1975 году. Однако после воссоединения Германии возникло подозрение о причастности Берзарина к депортации 47 тысяч латышей с их родины в 1940 году, и имя генерала было вычеркнуто из объединенного списка почетных граждан Западного и Восточного Берлина. Только в 1999 году историку Петеру Яну, директору Немецко-русского музея в берлинском районе Карлсхорст, удалось найти документы, подтверждающие, что Берзарин был переведен в оккупированную Латвию лишь в мае 1941 года и, соответственно, не мог участвовать в депортации.
По материалам "Немецкая волна"
Этой чести генерал Красной армии был удостоен за вклад в восстановление общественной жизни Берлина по окончании войны. Под его руководством военная машина была поставлена на службу гражданскому населению: он проявлял заботу об обеспечения города не только продуктами питания, водой и электричеством, но и духовной пищей. Под его руководством возродилась концертная жизнь города.
В восточном Берлине Берзарин стал почетным гражданином еще в 1975 году. Однако после воссоединения Германии возникло подозрение о причастности Берзарина к депортации 47 тысяч латышей с их родины в 1940 году, и имя генерала было вычеркнуто из объединенного списка почетных граждан Западного и Восточного Берлина. Только в 1999 году историку Петеру Яну, директору Немецко-русского музея в берлинском районе Карлсхорст, удалось найти документы, подтверждающие, что Берзарин был переведен в оккупированную Латвию лишь в мае 1941 года и, соответственно, не мог участвовать в депортации.
По материалам "Немецкая волна"
