После разочарования от бездействия европейцев, которые ничего не сделали, чтобы исполнить свои обязательства по ядерной сделке, Иран все больше переносит дипломатический и торговый акцент на своих основных партнеров в Азии – Китай, Индию и Японию. Собственно, процесс переориентации иранской внешней торговли происходит все последние десятилетия, с тех пор, как Иран перманентно находится под теми или иными санкциями Запада. К азиатскому курсу Иран подталкивают и объективные причины – стремительный рост двух крупнейших экономик – Китая и Индии. Все последние годы более 60% иранской нефти предназначалось для Азии.
В этом смысле показательным стал визит в иранскую столицу премьер-министра Японии Синзо Абэ. Японский лидер прибыл в Тегеран 12 июня. В тот же день состоялись его переговоры с президентом Ирана Хасаном Роухани. На следующий – с духовный лидер аятолла Али Хаменеи.
Учитывая, что Япония входит в тройку крупнейших импортеров иранской нефти, наряду с Китаем и Индией, в Тегеране придают большое значение проходящим сейчас переговорам с Абэ.
В преддверии визита в мировых СМИ муссировалась идея, что Токио, имеющий как с Вашингтоном, так и с Тегераном, особые отношения, выступит в качестве международного посредника в попытке снизить напряженность между США и ИРИ. Роль, которую стремится играть Япония, фактически подтвердил Абэ в среду в ходе совместной с президентом ИРИ Хасаном Роухани пресс-конференции в Тегеране, состоявшейся по результатам их переговоров: «Напряженность в регионе должна быть обуздана любой ценой. И Япония может сыграть решающую роль в этой области», - заявил японский премьер.
Увенчаются ли успехом миротворческие усилия Абэ, пока трудно сказать. Единственное в чем заверил его Роухани, так это в том, что «Иран никогда не начнет войну в регионе первым» ни с США, ни с кем бы то ни было еще. Что же касается переговоров с Трампом, то руководство Исламской Республики все последние недели заявляло, что не имеют даже идеи вести диалог с Вашингтоном, поскольку уровень доверия к нему практически равен нулю.
Иранцев можно понять. Стоит ли доверять стороне, которая вышла из международно признанного ядерного соглашения (СВПД), ввела жесткие санкции против иранского нефтяного и банковского сектора, и они продолжают сыпаться как из рога изобилия: то против Корпуса «стражей исламской революции», то в отношении 39 иранских компаний нефтеперерабатывающей отрасли. Теперь под угрозой санкций иранская структура, созданная для прямого взаимодействия с европейским финансовым механизмом INSTEX для обеспечения неподконтрольных Вашингтону операций в евро. Если новые американские меры будут введены, то это поставит крест на попытках Европы выполнить свои обязательства по ядерной сделке и фактически будет означать провал европейской дипломатии. В этом случае разворот Ирана на Восток станет очевидным.
Япония с самого начала поддерживала СВПД, но уступила санкциям и в настоящее время практически остановила импорт иранской нефти. Однако, судя по всему, в Тегеране речь идет о возобновлении поставок. В ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров в среду «президент Ирана приветствовал заинтересованность Японии к покупке нефти у ИРИ и решению финансовых проблем», - сообщило агентство IRNA. При этом Хасан Роухани добавил, что импорт иранской нефти, «это та позиция, которая может гарантировать расширение отношений между двумя государствами». Если перевести с дипломатического на обывательский, то звучит это так: «если возобновите импорт нефти, получите более широкий доступ на иранский рынок». Как становится ясно, речь на переговорах действительно шла о более широком сотрудничестве, в том числе об инвестициях в юго-восточный порт Чабахар и в развитие промышленной зоны Мекран. «Мы заинтересованы во взаимном сотрудничестве в области мирной ядерной энергетики», - добавил Роухани.
Другой крупный партнер Ирана – Индия - также прекратила закупки иранской нефти. Это стало большой неожиданностью для иранцев, поскольку две страны уже прорабатывали взаимный механизм торговли в национальных валютах в обход доллара. Некоторые иранские СМИ высказывают предположения, что Индия приостановила импорт, чтобы не вызвать раздражение Вашингтона накануне предстоявших в стране выборов премьер-министра. Вновь избранный Нарендра Моди вступил в должность 31 мая. И Тегеран теперь явно ожидает от Нью-Дели шагов навстречу.
В целом Иран и Индия выстраивают стратегическое партнерство. За последние десять лет его основой стало формирование торгового коридора для индийских товаров, направляющихся в Афганистан и Центральную Азию через иранский юго-восточный порт Чабахар. Индия выделила на развитие инфраструктуры порта 500 миллионов долларов и готовилась взять в долгосрочную аренду часть его причалов. Ей даже удалось убедить Вашингтон исключить порт из санкционного списка иранских компаний и предприятий. Иран не без основания рассчитывает, что этот стратегический для Нью-Дели доступ на крупные региональные рынки должен быть компенсирован возобновлением поставок в Индию иранской нефти, хотя бы даже за рупии или реалы. Кроме того, Тегеран ожидает, что чабахарский проект подтолкнет Нью-Дели к более активному участию в регионе на стороне Исламской Республики.
Правда, на случай, если Индия все же не возобновит импорт нефти, у Ирана уже имеется «запасной выход», от которого Нью-Дели вряд ли в восторге. Тегеран уже ведет переговоры с политическими и торговыми конкурентами Индии – Китаем и Пакистаном о включении Чабахара в Китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC), потенциал которого оценивается в миллиарды долларов. В инфраструктуру CPEC уже входит пакистанский порт Гвадар, в развитие которого инвестировался Пекин. Включение в CPEC Чабахара и возможные инвестиции в него Японии будут означать, что Индия потеряет «эксклюзивность» в маршруте на Афганистан и Центральную Азию. В перспективе Гвадар призван играть важную роль в поставках в Азию, главным образом в Китай, иранского газа с крупнейшего месторождения Южный Парс. Таким образом, Иран укрепит свои отношения как с Пакистаном, так и со своим главным торговым партнером – Китаем.
Сейчас на КНР приходится 20% общего объема внешней торговли ИРИ. В отличие от Токио и Нью-Дели, Пекин не поддался санкциям. А усиливающаяся американо-китайская торговая война создали дополнительную почву для расширения сотрудничества между Тегераном и Пекином.
В целом же в условиях санкций Иран рассчитывает на своих крупнейших партнеров в Азии, которые могут смягчить максимальное экономическое давление на Исламскую Республику со стороны США. Стоит учитывать и глобальный сдвиг мировой мощи на восток. А это означает, что Китай, Индия и Япония, вероятно, будут вытеснять европейцев во внешнеполитической доктрине Ирана.
