Спустя несколько дней после визита премьер-министра Японии Синдзо Абэ в иранскую столицу стало известно, что во время своей встречи с руководителем и духовным лидером Ирана он передал аятолле Али Хаменеи послание от президента США Дональда Трампа. В нем Тегерану предлагалось начать прямые переговоры с Вашингтоном, в том числе по новому ядерному соглашению вместо Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Однако посредническая миссия японского премьера фактически провалилась. Хаменеи отказался отвечать американскому президенту.
Объясняя Абэ свою позицию, Хаменеи подчеркнул: «Мы не сомневаемся в Вашей доброй воле и серьезности Ваших намерений. Но касаясь того послания, которое Вы передали от президента США, я не рассматриваю Трампа в качестве персоны, заслуживающей того, чтобы обмениваться с ней какими-либо сообщениями. Мне нечего ему ответить. И я не буду ему отвечать».
Главная причина отказа от диалога – в полном отсутствии доверия к нынешней американской администрации. Вашингтон вышел из международного ядерного соглашения, которое было достигнуто после нескольких лет переговоров. «Так, какой же мудрец снова будет вести переговоры со страной, нарушившей все договоренности?» - цитирует иранского лидера агентство Mehr.
Не подействовали на аятоллу и доводы Абэ о том, что Вашингтон заявляет об отсутствии у него стремления сменить режим в Иране. «Утверждение Трампа о том, что он не намерен менять режим, ложь. Потому что он сделал бы это, если бы мог. Но не может», - подчеркнул аятолла Хаменеи.
И в самом деле, заявление Трампа, что смена режима в ИРИ не является целью США, выглядит уловкой, попыткой скрыть провал стратегии давления на Исламскую Республику с целью добиться внутриполитического и социального взрыва. Белый дом стал сдавать назад, когда понял, что все его инструменты иранофобии произвели как раз обратный эффект: в Иране на почве антитрампизма консолидировались позиции самых разных политических сил. Об этом свидетельствует и письмо, которое направили аятолле Хаменеи 210 депутатов меджлиса, восхищенных твердостью позиции иранского лидера. А это подавляющее большинство парламента, в котором представлены и консервативные, и либеральные, и центристские силы. «Это было подлинное проявление достоинства, мудрости и целесообразности», - приводит текст послания законодателей иранское агентство Mehr.
Между тем, все это не означает, что Тегеран ни при каких условиях вообще не станет вести переговоры с Вашингтоном. Как раз условия поставлены вполне конкретные: США должны вернуться в ядерное соглашение, отказаться от санкций, не выдвигать никаких требований, превышающих тематику СВПД, прекратить в отношении ИРИ политику, угрожающую ее суверенитету. Впрочем, в Тегеране понимают, что это все из области благих пожеланий. Как утверждает иранский лидер, вести переговоры с США «бесполезно и даже вредно». «Стратегия (Вашингтона) заключается в том, чтобы сначала измотать противоборствующую сторону, а потом в качестве тактики использовать переговоры как инструмент дополнительного давления. И так - пока не достигнут своей цели», - считает Хаменеи.
Именно так и происходит. В Тегеран летит «миролюбивое» послание, а в Персидский залив направляется дополнительный американский воинский контингент под предлогом охраны мирного судоходства от «агрессии иранцев».
Жесткий отказ Хаменеи отвечать на послание Трампа прозвучал в условиях предельной напряженности в Персидском заливе и одновременно на фоне растущей дипломатической активности Тегерана, направленной на широкий диалог с соседями по региону. Так, в конце мая в ходе своего визита в Багдад министр иностранных дел ИРИ Мохаммад Джавад Зариф выдвинул идею заключить пакт о ненападении между странами Персидского залива. По мнению Тегерана, такой договор мог бы стать прелюдией к деэскалации в этом районе. Почти одновременно замглавы иранского МИД Аббас Арагчи во время визитов в Оман, Катар и Кувейт довел до сведения их руководителей, что Иран готов договариваться с каждой страной Персидского залива о сбалансированных и конструктивных отношениях, основанных на взаимном уважении, учитывающих интересы сторон.
Другие же монархии залива - Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн, зависимые от американских вооружений, испытывающие «приступы панических атак» от роста военного потенциала Ирана и его влияния на шиитские общины в арабских государствах, остаются верными союзниками Вашингтона. Но усилия Тегерана небезнадежны. В противовес Эр-Рияду, Абу-Даби и Манаме дружественные отношения Ирана с Оманом, партнерские - с Катаром, и нейтральные с Кувейтом демонстрируют отсутствие единства в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива в отношении Исламской Республики.
Даже Египет, с которым у Ирана нет полноформатных дипломатических отношений уже много лет и который США и Саудовская Аравия тщетно пытались затащить в антииранский проект «Ближневосточного НАТО», пошел на сближение с Ираном. На днях в Каире состоялись двусторонние ирано-египетские переговоры по вопросам региональной безопасности и другим важным ближневосточным проблемам.
Таким образом, Иран посылает явные сигналы государствам залива и всего Ближнего Востока, что мир и систему безопасности они могут установить без участия 5-го флота ВМС США. А его присутствие и наращивание военной мощи в Персидском заливе, лишь дестабилизируют ситуацию и увеличивают риск открытого вооруженного противостояния.
Позиция Ирана во многом совпадает с позицией России, которая, по словам министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, заключается в том, что ключ к укреплению доверия и формирования системы безопасности в этом районе «лежит в налаживании диалога между всеми странами Персидского залива». «Имею в виду и арабские монархии, и Иран, при поддержке соседей, Лиги арабских государств, Организации исламского сотрудничества, "пятерки" постоянных членов [Совбеза] ООН, Европейского союза", - подчеркнул во вторник в интервью агентству ТАСС глава российского МИД.
