Одним из последствий глобализации стало невероятное увеличение количества туристов, эмигрантов и иммигрантов, ежегодно ассимилирующих в различных странах. В настоящее время, по оценкам Организации Объединённых Наций, более 175 млн. человек (3% населения планеты) постоянно проживают за пределами государств, в которых родились. За период с 1970 по 2000 год количество международных переселенцев удвоилось. Несмотря на то, что в этот период рост численности человечества шел достаточно медленными темпами, уровень миграции превышал естественный, более чем в два раза. Так, ежегодно переезжают в иные страны мира от 7 до 10 млн. человек. Следуя поговорке "рыба ищет - где глубже, а человек - где лучше" большая часть эмигрантов направляется в индустриально развитые государства мира. Только к 2000 году они составляли 8,7 % населения таких стран и лишь около 1,5 % - "бедных". Причем с каждым годом эта тенденция усиливается. Если в 1965 году Старый свет принял 36,5 % международных мигрантов, то уже в 2000 году – 43,4 %.
Норвегия, как страна, занимающая первое место по уровню жизни в мире и отличающаяся толерантным отношением к выходцам из других государств, пользуется большой популярностью среди иммигрантов.
По данным статистического управления Норвегии, увеличившись за последние 10 лет на 300 тысяч, население этого скандинавского государства составляет около 4,7 млн. человек. Однако рост численности норвежцев вызван не повышением рождаемости (по данному показателю отмечен даже спад по сравнению с 1980-ми годами), а, главным образом, за счёт притока иммигрантов.
В 1980-х годах на территории Норвегии насчитывалось более 50 тыс. постоянно или длительно проживающих иностранцев, многие из которых сохранили своё подданство. Как правило, это были иностранцы, переехавшие в Скандинавию после войны в поисках работы. Они условно были разделены на две категории. К первым относились выходцы из экономически высокоразвитых государств - высококвалифицированные специалисты, но люди редко поддерживающие земляческие контакты и поэтому не составлявшие компактных национальных меньшинств. Иное положение занимали иммигранты из развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, сохранивших свой язык и религию, что способствовало объединению каждой малочисленной народности в отдельное землячество. Отличительной чертой такой категории мигрантов стало то, что даже при некомпактном расселении, они поддерживали родственные связи внутри каждой этногруппы.
Как следствие, в настоящее время из наиболее ярко выраженных диаспор, европейцы в Норвегии представлены только выходцами из Швеции и Дании и лишь потому, что это географически и исторически обусловлено. В пятёрку же самых многочисленных народностей входят: пакистанцы (36,3 тыс. человек), шведы (22,9), датчане (19,3), иракцы (17,2 тыс.) и вьетнамцы (17,3).
В общей сложности, за последние 20 лет количество иммигрантов в Норвегии увеличилось примерно в семь раз. По данным норвежского статистического управления на 1 января 2004 года в стране было зарегистрировано 349 тыс. иностранцев, или 7,6 % от общего числа проживающих на её территории. Несомненным лидером среди городов по количеству иммигрантов занимает Осло, где насчитывается свыше 114 тыс. приезжих из-за рубежа. Это составляет 20 % от общего числа жителей столицы Норвегии и более 33 % всего иммиграционного населения скандинавского королевства.
Наиболее часто в графе "причина въезда в страну" отметки делаются напротив вариантов "воссоединение с семьёй" или "беженец".
Несмотря на рост числа въезжающих в страну, количество иностранцев, получивших вид на постоянное жительство, значительно снизилось. Так, по данным норвежского иммиграционного управления (НИУ), в 2004 году такой документ был выдан лишь 12 тыс. иммигрантов. В 2003 году этот показатель составил 17 тыс. человек (2002 – 19 тыс.).
По словам сотрудника НИУ Мортенсена Фрода, "основной причиной отрицательной тенденции является ужесточение установленных правительством правил регистрации беженцев". В частности, государство сократило размер выплачиваемой иностранцам финансовой помощи, а также ввело закон, дающий право чиновникам принять или отклонить их прошения в течение 48 часов (только в 2003 году на различных основаниях из Норвегии были депортированы около 7 тыс. из 13 тыс. беженцев, запросивших в ней убежище). Кроме того, с целью пресечения потока эмигрантов еще до того, как они покинут свою родину, работники иммиграционных служб развивают более тесное сотрудничество с коллегами из других стран.
В общей сложности имеют норвежское гражданство до 46 % иммигрантов, однако количество получивших его среди представителей различных этнических групп не одинаково. Как ни странно, по данному показателю лидируют вьетнамцы, среди которых 90 % приехавших стали в последствии гражданами Норвегии.
С категорией "новоявленных норвежцев", в принципе, всё более или менее ясно. Официальный документ на жительство в стране - это ключ, открывающий практически дверь в любую сферу жизни: образование, трудоустройство, социальную помощь и культурную интеграцию в новое тебе общество.
В этой связи напрашивается очень важный вопрос "А что же с остальными 54 %?"
Как показывает практика, большая часть иммигрантов, не получивших вида на жительство и не обладая никакими правами, начинают ощущать себя людьми второго сорта. Было бы некорректно говорить о том, что всему виной проводимая в данной области политика властей принимающей страны, в частности Норвегии. Зачастую иммигранты, как правило, выходцы из стран Азии и Африки, представляют собой низко образованную и низко квалифицированную категорию населения, к тому же без минимального знания языка, и сами не проявляют большого рвения к интеграции в норвежское общество, ограничиваясь общением внутри своей диаспоры. Чего же ожидать от этнических норгов?
В октябре норвежская газета "Афтенпостен" опубликовала данные отчёта под названием "Жизнь в будущем", подготовленного аналитической фирмой "Центр прогнозирования". Двум тыс. респондентов, было предложено высказать своё мнение относительно того, необходимо ли иммигрантам как можно более интенсивнее интегрироваться в норвежское общество, и как сами опрошенные ощущали бы себя в таком многонациональном соседстве. Так, свыше 50 % норвежцев выступают за максимальное, если так можно выразиться, "межнациональное объединение". Но, вместе с тем, лишь 20 % респондентов ощущали бы себя "уютно" в таком окружении.
По мнению аналитика и социального антрополога центра Гунна-Хелена Ёйе, полученные результаты показательны, но не удивительны. Несмотря на всю политкорректность и толерантность в вопросах отношения к выходцам из других стран, свойственная скандинавам двойственность проявилась и здесь, иными словами "да пусть будет так, но желательно где-то подальше от меня".
Наиболее скептически настроены в отношении возможного обоюдовыгодного сосуществования между норвежцами и иммигрантами люди среднего возраста (от 30 до 39 лет).
Вместе с тем, другой опрос, проведённый национальной службой социологических исследований, показал, что более 40 % учеников старших классов в Норвегии также считают выходцев из других государств "серьёзной угрозой для страны". Это вдвое больше чем в 1999 году. Молодые люди более категоричны в своих суждениях об иммигрантах. О своём отрицательном к ним отношении заявляют около 50 % норвежских юношей. Девушки - несколько сдержаннее, однако, процент агрессивно настроенных среди них тоже достаточно высок (30 %).
И, по мнению ряда аналитиков, в этом во многом вина самих представителей этнических меньшинств.
В 2003 году в интервью одному из телеканалов Норвежской вещательной корпорации профессор и эксперт по социальной медицине Бертольд Грюнфельд заявил, что прибывающих в Норвегию иммигрантов "необходимо принуждать к изучению норвежского языка, а также соблюдению местных правил и обычаев". Кроме того, "беженцы должны более упорно работать, чтобы адаптироваться в стране". По его мнению, "норвежцы были чересчур наивными и мягкими при проведении политики по отношению к вынужденным переселенцам, что привело к возникновению проблем, с которыми общество не может справиться". Грюнфельд подверг критике популяризацию точки зрения, согласно которой "все приезжие являются милыми, добрыми, коммуникабельными и легко адаптирующимися к новым реалиям людьми". Профессор сказал, что Норвегия "столкнулась с массовой иммиграцией и находится на полпути к тому, чтобы пережить все связанные с этим последствия".
Заявление Грюнфельда поддержал профессор социальной антропологии Томас Хилланд-Эриксен, который сказал, что "специалисты должны иметь право говорить о негативных аспектах, связанных с иммиграцией и иммигрантами". Как считает ученый, участившиеся тяжелые уголовные преступления, в которых основными фигурантами являются беженцы, указывают на то, что "страна должна по-новому взглянуть на комплекс вопросов иммиграционной политики". Хилланд-Эриксен подчеркнул, что "предоставление разрешения на проживание в Норвегии для максимально возможного числа лиц, которые, на самом деле, не желают стать частью принявшего их общества, отнюдь не является показателем самых прогрессивных и антирасистских взглядов".
Несмотря на то, что эти заявления были сделаны два года назад, они нисколько не утратили своей актуальности. А, как показывает практика, проблемы интеграции носят не сугубо индивидуальный, а международный характер. Ярким свидетельством этого стали недавние события во Франции и других странах Западной Европы.
Чтобы следовать мудрой поговорке и учиться не на своих, а чужих ошибках, норвежским властям следует уделять данной проблеме серьёзное внимание. Впрочем, первые шаги уже делаются. Так, в 2006 году начнёт свою работу учреждённое правительством Норвегии управление по делам интеграции выходцев из других стран, основной задачей которого станет решение вопросов, касающихся улучшения условий жизни иммигрантов и их ассимиляции в норвежском обществе. И хочется надеяться, что новые инициативы не станут лишь номинативными, а принесут реальные плоды.
Норвегия, как страна, занимающая первое место по уровню жизни в мире и отличающаяся толерантным отношением к выходцам из других государств, пользуется большой популярностью среди иммигрантов.
По данным статистического управления Норвегии, увеличившись за последние 10 лет на 300 тысяч, население этого скандинавского государства составляет около 4,7 млн. человек. Однако рост численности норвежцев вызван не повышением рождаемости (по данному показателю отмечен даже спад по сравнению с 1980-ми годами), а, главным образом, за счёт притока иммигрантов.
В 1980-х годах на территории Норвегии насчитывалось более 50 тыс. постоянно или длительно проживающих иностранцев, многие из которых сохранили своё подданство. Как правило, это были иностранцы, переехавшие в Скандинавию после войны в поисках работы. Они условно были разделены на две категории. К первым относились выходцы из экономически высокоразвитых государств - высококвалифицированные специалисты, но люди редко поддерживающие земляческие контакты и поэтому не составлявшие компактных национальных меньшинств. Иное положение занимали иммигранты из развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, сохранивших свой язык и религию, что способствовало объединению каждой малочисленной народности в отдельное землячество. Отличительной чертой такой категории мигрантов стало то, что даже при некомпактном расселении, они поддерживали родственные связи внутри каждой этногруппы.
Как следствие, в настоящее время из наиболее ярко выраженных диаспор, европейцы в Норвегии представлены только выходцами из Швеции и Дании и лишь потому, что это географически и исторически обусловлено. В пятёрку же самых многочисленных народностей входят: пакистанцы (36,3 тыс. человек), шведы (22,9), датчане (19,3), иракцы (17,2 тыс.) и вьетнамцы (17,3).
В общей сложности, за последние 20 лет количество иммигрантов в Норвегии увеличилось примерно в семь раз. По данным норвежского статистического управления на 1 января 2004 года в стране было зарегистрировано 349 тыс. иностранцев, или 7,6 % от общего числа проживающих на её территории. Несомненным лидером среди городов по количеству иммигрантов занимает Осло, где насчитывается свыше 114 тыс. приезжих из-за рубежа. Это составляет 20 % от общего числа жителей столицы Норвегии и более 33 % всего иммиграционного населения скандинавского королевства.
Наиболее часто в графе "причина въезда в страну" отметки делаются напротив вариантов "воссоединение с семьёй" или "беженец".
Несмотря на рост числа въезжающих в страну, количество иностранцев, получивших вид на постоянное жительство, значительно снизилось. Так, по данным норвежского иммиграционного управления (НИУ), в 2004 году такой документ был выдан лишь 12 тыс. иммигрантов. В 2003 году этот показатель составил 17 тыс. человек (2002 – 19 тыс.).
По словам сотрудника НИУ Мортенсена Фрода, "основной причиной отрицательной тенденции является ужесточение установленных правительством правил регистрации беженцев". В частности, государство сократило размер выплачиваемой иностранцам финансовой помощи, а также ввело закон, дающий право чиновникам принять или отклонить их прошения в течение 48 часов (только в 2003 году на различных основаниях из Норвегии были депортированы около 7 тыс. из 13 тыс. беженцев, запросивших в ней убежище). Кроме того, с целью пресечения потока эмигрантов еще до того, как они покинут свою родину, работники иммиграционных служб развивают более тесное сотрудничество с коллегами из других стран.
В общей сложности имеют норвежское гражданство до 46 % иммигрантов, однако количество получивших его среди представителей различных этнических групп не одинаково. Как ни странно, по данному показателю лидируют вьетнамцы, среди которых 90 % приехавших стали в последствии гражданами Норвегии.
С категорией "новоявленных норвежцев", в принципе, всё более или менее ясно. Официальный документ на жительство в стране - это ключ, открывающий практически дверь в любую сферу жизни: образование, трудоустройство, социальную помощь и культурную интеграцию в новое тебе общество.
В этой связи напрашивается очень важный вопрос "А что же с остальными 54 %?"
Как показывает практика, большая часть иммигрантов, не получивших вида на жительство и не обладая никакими правами, начинают ощущать себя людьми второго сорта. Было бы некорректно говорить о том, что всему виной проводимая в данной области политика властей принимающей страны, в частности Норвегии. Зачастую иммигранты, как правило, выходцы из стран Азии и Африки, представляют собой низко образованную и низко квалифицированную категорию населения, к тому же без минимального знания языка, и сами не проявляют большого рвения к интеграции в норвежское общество, ограничиваясь общением внутри своей диаспоры. Чего же ожидать от этнических норгов?
В октябре норвежская газета "Афтенпостен" опубликовала данные отчёта под названием "Жизнь в будущем", подготовленного аналитической фирмой "Центр прогнозирования". Двум тыс. респондентов, было предложено высказать своё мнение относительно того, необходимо ли иммигрантам как можно более интенсивнее интегрироваться в норвежское общество, и как сами опрошенные ощущали бы себя в таком многонациональном соседстве. Так, свыше 50 % норвежцев выступают за максимальное, если так можно выразиться, "межнациональное объединение". Но, вместе с тем, лишь 20 % респондентов ощущали бы себя "уютно" в таком окружении.
По мнению аналитика и социального антрополога центра Гунна-Хелена Ёйе, полученные результаты показательны, но не удивительны. Несмотря на всю политкорректность и толерантность в вопросах отношения к выходцам из других стран, свойственная скандинавам двойственность проявилась и здесь, иными словами "да пусть будет так, но желательно где-то подальше от меня".
Наиболее скептически настроены в отношении возможного обоюдовыгодного сосуществования между норвежцами и иммигрантами люди среднего возраста (от 30 до 39 лет).
Вместе с тем, другой опрос, проведённый национальной службой социологических исследований, показал, что более 40 % учеников старших классов в Норвегии также считают выходцев из других государств "серьёзной угрозой для страны". Это вдвое больше чем в 1999 году. Молодые люди более категоричны в своих суждениях об иммигрантах. О своём отрицательном к ним отношении заявляют около 50 % норвежских юношей. Девушки - несколько сдержаннее, однако, процент агрессивно настроенных среди них тоже достаточно высок (30 %).
И, по мнению ряда аналитиков, в этом во многом вина самих представителей этнических меньшинств.
В 2003 году в интервью одному из телеканалов Норвежской вещательной корпорации профессор и эксперт по социальной медицине Бертольд Грюнфельд заявил, что прибывающих в Норвегию иммигрантов "необходимо принуждать к изучению норвежского языка, а также соблюдению местных правил и обычаев". Кроме того, "беженцы должны более упорно работать, чтобы адаптироваться в стране". По его мнению, "норвежцы были чересчур наивными и мягкими при проведении политики по отношению к вынужденным переселенцам, что привело к возникновению проблем, с которыми общество не может справиться". Грюнфельд подверг критике популяризацию точки зрения, согласно которой "все приезжие являются милыми, добрыми, коммуникабельными и легко адаптирующимися к новым реалиям людьми". Профессор сказал, что Норвегия "столкнулась с массовой иммиграцией и находится на полпути к тому, чтобы пережить все связанные с этим последствия".
Заявление Грюнфельда поддержал профессор социальной антропологии Томас Хилланд-Эриксен, который сказал, что "специалисты должны иметь право говорить о негативных аспектах, связанных с иммиграцией и иммигрантами". Как считает ученый, участившиеся тяжелые уголовные преступления, в которых основными фигурантами являются беженцы, указывают на то, что "страна должна по-новому взглянуть на комплекс вопросов иммиграционной политики". Хилланд-Эриксен подчеркнул, что "предоставление разрешения на проживание в Норвегии для максимально возможного числа лиц, которые, на самом деле, не желают стать частью принявшего их общества, отнюдь не является показателем самых прогрессивных и антирасистских взглядов".
Несмотря на то, что эти заявления были сделаны два года назад, они нисколько не утратили своей актуальности. А, как показывает практика, проблемы интеграции носят не сугубо индивидуальный, а международный характер. Ярким свидетельством этого стали недавние события во Франции и других странах Западной Европы.
Чтобы следовать мудрой поговорке и учиться не на своих, а чужих ошибках, норвежским властям следует уделять данной проблеме серьёзное внимание. Впрочем, первые шаги уже делаются. Так, в 2006 году начнёт свою работу учреждённое правительством Норвегии управление по делам интеграции выходцев из других стран, основной задачей которого станет решение вопросов, касающихся улучшения условий жизни иммигрантов и их ассимиляции в норвежском обществе. И хочется надеяться, что новые инициативы не станут лишь номинативными, а принесут реальные плоды.
Также по теме: