Вот уже почти год, как самозванец Хуан Гуайдо провозгласил себя президентом Венесуэлы, а США незамедлительно признали его легитимность. В Венесуэле начались масштабные протестные акции, направленные против действующей власти. В мире заговорили об очередной “цветной” революции, вдохновитель которой был очевиден. Но что-то пошло не так. Революция сильно поблекла. На что же рассчитывали в Вашингтоне? И почему расчеты США не оправдались?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо полистать страницы истории. Ни для кого не секрет, что США постоянно и повсеместно ведут борьбу с “неправильными”, на их взгляд, государствами с целью приведения к власти лояльных Вашингтону политических сил. Не в последнюю очередь это касается отношений с латиноамериканскими странами, которые всегда были на особом счету у американских властей.
Основы политики США в Западном полушарии были сформулированы еще в далеком 1823г. в послании американского президента Д. Монро к конгрессу. Если коротко, суть доктрины, впоследствии получившей имя автора, предельно проста – американский континент объявлялся зоной интересов США, закрытой для политики европейских государств. Очень быстро Доктрина Монро, провозглашенная как инструмент борьбы с колониальными устремлениями Европы, превратилась в дубину, с помощью которой США стали решать вопросы своего присутствия на континенте. Примеров ”крепких объятий ” Вашингтона за почти два столетия накопилось более чем достаточно. Одним из наиболее показательных является свержение чилийского правительства Сальвадора Альенде в сентябре 1973г. и гибель “Товарища Президента” (под таким именем Альенде вошел в историю).
Латинская Америка дала миру много выдающихся революционеров. Симон Боливар, Мигель Идальго, Фидель Кастро, Эрнесто Че Гевара, Уго Чавес – все они, отстаивая интересы своих народов, в борьбе с ненавистной властью признавали единственно верным способом достижения победы вооруженное восстание. Вооруженный характер противостояний властей и оппозиции стал своего рода визитной карточкой латиноамериканского континента.
Утверждение о том, что в 21 веке многое изменилось, безусловно, правомерно, но специфику американского ”подбрюшья” пока никто не отменял. В Латинской Америке харизматичный трибун, яркий оратор имеет гораздо больше шансов увлечь за собой народные массы, чем целая армия блогеров, разглагольствующая в социальных сетях о ‘’ценностях демократии”. Достаточно вспомнить выступления Фиделя Кастро на многотысячных митингах, не расходившихся в течение нескольких часов, несмотря на испепеляющую жару. Победа в борьбе за власть в Латинской Америке зачастую добывается не в ходе парламентских дебатов, а в результате реальных боестолкновений. Вот почему здесь трудно определить, когда заканчивается ”цветная” революция и начинается ”старый добрый военный переворот”.
Отсюда ответ на поставленный вопрос – в Вашингтоне рассчитывали, что армия или, по крайней мере, ее большая часть, встанет на сторону Гуайдо. Попытки расколоть армию и использовать ее в борьбе с законной властью в Венесуэле делались в прошлом, и вне всяких сомнений будут предприниматься впредь. Основной способ стар как мир – подкуп и обещания высоких должностей для командиров, разжигание по любым поводам недовольства среди рядового состава и посулы ему материальных и социальных благ в случае смены власти.
После объявления себя президентом Гуайдо несколько раз призывал военных и силовиков перейти на его сторону, гарантируя им полную амнистию. Официальный Вашингтон в лице госсекретаря Помпео и советника по национальной безопасности Болтона публично призывали армию Венесуэлы повернуть штыки против Мадуро. Однако результаты этих усилий оказались весьма скромными. В ”актив” можно записать присягу на верность Гуайдо военного атташе Венесуэлы в США, который как минимум являлся агентом их влияния, а также бегство в Колумбию отряда военнослужащих в количестве немногим более 500 человек.
В ответ на эти призывы министр обороны Венесуэлы Владимир Падрино Лопес твердо заявил, что вооруженные силы поддерживают конституцию и законную власть, решительно отвергают возможность участия в восстании, а псевдополитическим лидерам не удастся использовать военных и вооруженную полицию для создания паники и террора.
Американские политтехнологи не учли важные изменения, которые произошли в армии Венесуэлы. Начало этим изменениям положила боливарианская конституция, подписанная Уго Чавесом в 1999г. Согласно этой конституции вооруженные силы страны стали частью общегосударственного аппарата и проводимой им социальной и экономической политики. На практике это выразилось в том, что люди в погонах занимают ключевые гражданские должности в четверти основных министерств, ведомств, а также государственных компаний, в том числе крупнейшей нефтегазовой PDVSA.
Венесуэльские генералы прекрасно понимают, что в случае прихода к власти Гуайдо (читай американцев), нефтегазовые доходы перетекут к компаниям США, а они останутся не у дел. При этом цена вашингтонским ”пряникам” и ”амнистиям” заметно упала, а последние события в Сирии опустили ее до уровня ломаного гроша. Необходимо также учитывать, что офицерский корпус армии Венесуэлы давно формируют не представители богатой элиты, а выходцы из народа, у которых генетическая неприязнь к США имеет исторические корни. Кроме того, многолетнее сотрудничество с российской армией, присутствие в войсках российских военных специалистов, а также твердая позиция Москвы, поддержавшей законную власть, не могли ни оказать влияния на позицию венесуэльских военнослужащих.
Оправдание фиаско американской политики в Венесуэле рассуждениями о том, что Мадуро ”купил” армию, оставим отправленному в отставку Джону Болтону. Для большинства наблюдателей и экспертов представляется очевидным, что в сложившейся в Венесуэле обстановке предательство армии и ее переход на сторону оппозиции является маловероятным.
