Недавнее 70-летие КНР не прошло незамеченным и в Италии, где проживают 300 тысяч китайцев, владеющих 50 тысячами коммерческих предприятий. Мы попросили Стефано Верноле (Stefano Vernole), координатора Центра изучения Евразии-Средиземноморья и члена двусторонней итало-китайской комиссии при Совете министров, рассмотреть нынешнюю ситуацию.
- Как влияет на экономику Италии столь значительное китайское присутствие?
- У вклада в экономику Италии китайской общины есть два значения: экономическое и культурное. Согласно отчету Министерства труда за 2018 год, китайцы занимают второе место по количеству индивидуальных предприятий в Италии и даже первое по количеству женщин-предпринимателей. Тысячи итальянцев получают работу и доход от китайских компаний: это доказывает, что сосуществование с китайским сообществом, ложные слухи о котором постоянно подпитываются в общественном мнении, реально возможно. В Ломбардии китайцы привнесли свой предпринимательский динамизм и традиционную рабочую культуру, что обеспечило им наиболее значимое присутствие в регионе: достаточно вспомнить Bank of China, Huawei, China Telecom Italia, China Power Italia, Union Trade spa, Ganten Italia srl o IH Hotels group.
Однако, культурный барьер все еще существует: китайское сообщество, третье по количеству среди резидентов-неграждан ЕС, проживающих в Италии, оказывается лишь восемнадцатым по предоставлению гражданства.
-Как развивает отношения с Китаем правительство Италии?
- В последние годы наблюдался активный диалог между правительствами Рима и Пекина. Импульс товарообмену был задан уже правительством Ренци, но первое правительство Конте определило водораздел изменений в менталитете. В тот момент, когда сгущались тучи налоговых войн, экс-замминистра экономики, профессор Микеле Гераси (Michele Geraci, сделал политическое заявление, определив Китай как окно возможностей, а не как угрозу: создание итало-китайской министерской комиссии направлено на развитие всех аспектов двустороннего сотрудничества, от торговли и взаимных инвестиций до сотрудничества в области науки и культуры, туризма и транспорта. И уже есть первый ощутимый результат: подписание «Меморандума о взаимопонимании» между Италией и Китаем, подготовка многочисленных соглашений и четкий геополитический сигнал. Наша страна стала единственным членом G7, подписавшим такой протокол о намерениях.
-Италия по-прежнему подчиняется интересам США или можно рассчитывать на прямой диалог с Китаем?
- То, что США сильно влияют на Италию, бесспорно. Второе правительство Конте мгновенно приняло постановление, предусматривающее санкции для тех, кто обеспечивает поставки китайских 5G, таких как Huawei и ZTE (которые требуют четких и прозрачных правил для всех операторов). Смешно, что на принять это постановление требовали американцы, обвиняющие китайцев в перехвате данных, в то время как в течение многих лет они контролировали всю телефонную и компьютерную связь через глобальные шпионские сети Агентства национальной безопасности (National Security Agency). Разумеется, существует потенциальная проблема экономического шпионажа, но это касается всех. И вот Италии надо было беспокоиться о том, сколько патентов с 1945 года было украдено у США или у ее британских, французских или немецких конкурентов.
-Торговая война между США и Китаем вредит итальянским компаниям?
- Италия застряла между различными потребностями: как совместить членство в НАТО и давление со стороны США, как преодолеть разницу в товарообороте с китайскими компаниями и использовать огромные возможности, которые предоставляет проект «Новый шелковый путь».
Проект, предлагаемый КНР, имеет преимущества для всех. Итальянские компании, в том числе через совместные предприятия с компаниями в Пекине, смогут создавать инфраструктуры в Египте, Грузии или Казахстане. Тема национальных интересов не может противоречить интересам коммерческого развития Италии.
В 2020 году исполнится пятьдесят лет отношений между Италии с Китаем: подорвать эти отношения из-за давления США было бы непростительной ошибкой.
- Может ли государственное регулирование в сфере экономики нанести ущерб итало-китайским отношениям?
- Абсолютно нет, потому что именно присутствие государства в экономике оказалось выигрышной картой в невероятном росте Народной Республики. Это лишь вопрос четких правил в рамках общих программ и проектов. Один из исторических недостатков нашей международной экономической дипломатии заключается в том, что она не действует в качестве единой системы страны, а части развивает бизнес на основе беспорядочных программ и зачастую только в интересах крупных промышленных или финансовых групп. Только итальянское государство сможет потребовать от китайского государства соблюдения определенных правил в отношении конкуренции и защиты интеллектуальной собственности, тогда как отдельная компания, пусть и влиятельная, ничего не сможет сделать.
-Может ли революция автомобиля 4.0 в Китае дать возможность синергетического объединения усилий с итальянским автомобильным сектором?
- В Лючжоу (Liuzhou ) состоялся первый Форум китайской автомобильной промышленности (China Italy Automotive Industry Forum), с участием 44 китайских и 13 итальянских компаний, где особое внимание уделялось экологичным технологиям. То есть, существует потенциал роста, но также возможны и последствия войны санкций. Новый Закон об иностранных инвестициях в Китае, который вступит в силу 1 января 2020 года, должен хотя бы частично компенсировать эту неуверенность, увеличив возможности для сотрудничества.
-Как развивается взаимодействие между Италией и городом Шэньчжэнь (Shenzen, который планирует создать десять центров инноваций за рубежом?
- Шэньчжэнь в течение многих лет был одним из самых процветающих городов КНР и хочет стать «демонстрационной зоной социализма с китайскими характеристиками». В июле прошлого года при участии университетов La Sapienza и Tor Vergata там был открыт новый итало-китайский инновационный центр, задачей которого является развитие промышленных секторов цифровых технологий, охраны окружающей среды и биотехнологий. Такая же модель партнерства с этим городом по теме логистики и инноваций будет испытана в портах Генуи и Венеции.
