29 января 2007 / 16:52
Борис Подопригора, востоковед
Террор как криминальная или политическая практика возникает как ответ на чьи-то действия. Не идет речь о том, что теракт как "реакция" на эти действия равнозначен "стимулу" к его осуществлению. Но принципиально существенно то, что терроризм всегда вторичен. Поэтому, осуждая преступника, нельзя забывать о вольном или невольном, справедливом или злостном провокаторе террористического деяния.
Оглядываясь на Чечню и, упаси Боже, не оправдывая басаевых-радуевых, мы вынуждены признать: и Буденновск, и Беслан были спровоцированы, в лучшем случае, политическим слабоумием и близорукостью тогдашних власть предержащих. Не менее очевидно и то, что антитеррористическая практика требует несравнимо большей жесткости, чем борьба с другими преступлениями. И в этом смысле антитерроризм по-своему тоже провоцирует терроризм. Другое дело, что один от другого отличается так, как бандитская заточка от скальпеля хирурга.
Если не считать, что любой зачинщик войны уже поэтому выступает в роли террориста, то в эпоху "массированно-точечных" терактов мир вошел на рубеже тысячелетий. Мировая статистика подтверждает, что теракты происходят в среднем раз в сутки. Притом, что соотношение между реализованными и пресеченными злодеяниями составляет приблизительно 1 к 5. Уже это должно служить уроком для любого обладателя исправного телевизора. Пусть, к счастью, он сам и не стал жертвой террориста.
Имея в виду политический террор, назовем вещи своими именами. Порядка 7 из 10 терактов (67 проц. в 2005 г.) осуществляются не просто на религиозной почве, но с непременным участием исламистских сил. И забегая вперед, скажем: если сами исламские иерархи не объявят терроризму джихад, то борьба с ним обречена на тот же результат, что и профилактика СПИДа в нищих странах.
Но наш случай политически и географически конкретен. Развитие ситуации в Ираке показывает бессмысленность борьбы с терроризмом, если до этого он был туда имплантирован с опорой на ресурсы единственной сверхдержавы. Главное, что скрывает Америка от себя и других, это факт отсутствия терроризма при режиме Саддама. Можно сказать и жестче: сегодняшняя кровавая вакханалия в его стране от противного убеждает, что тогдашние действия диктатора были в значительной степени оправданы. Он-то, Саддам, лучше других знал, как наводить порядок среди своих непримиримых подданных.
Послеоккупационное развитие событий предсказывалось логикой и историей: недовольные попранием своей свободы одинаково реагируют и в белорусском Полесье 42 года и в иракской пустыне 2007-го. Отводя аналогию с Чечней, с нажимом заметим: там "чуждая" горцам сила "приживалась" веками, "роднилась" поколениями, училась сама и учила других терпимости и великодушию. Поэтому в 1994 году чеченец передернул затвор Калашникова не от безысходности, а поддавшись соблазну "перестройки" Чечни в Кувейт. Помноженному на "свободу, свободу, эх-эх – без креста". Под полумесяцем и без.
Иракца поставили в безысходное положение. Чтобы сохранить свою "самость" он должен отбиться от местного "вероотступника", сепаратиста или "федерала", а заодно и то "демократизатора", заварившего всю эту кашу. Действует он так, как умеет. И в конечном счете выгонит "заморского шайтана" из своей страны. Хотя бы для того, чтобы тот, повторимся, не путался под ногами и не мешал разобраться с домашней скверной: оголтело-шиитской, саддамо-суннитской или курдско-террористической. Действует он террористическими методами, ежедневно убеждаясь, что они эффективны.
18 лет назад мы были вынуждены оставить Афганистан, хотя там, в отличие от Ирака, существовала местная элита, хотевшая, чтобы мак цвел как всегда, а жизнь наладилась, как в советской Средней Азией. В Ираке проамериканской элиты не было никогда. Те, кто хотел жить, как в Америке, туда и отправлялся. Американцы опять-таки умалчивают о "ниппельном" принципе охраны границ при Саддаме: из Ирака езжайте, куда хотите, а к себе пустим, кого разрешим.
Казнь Саддама, совпавшая с инициативой расширения военного присутствия США в Ираке, на языке политтехнологов называется "оформлением мотивационного пакета". Иными словами иракцу сообщили, за что и кому он должен мстить. Суннит будет мстить за поругание суннита. Шиит - за вторжение "крестоносцев" в свой верообычай: независимо от приговора суд-то был не шариатский, единственно ими признаваемый. Пусть бы и сами они приговорили его к шинкованию на углях. Оба будут мстить курду за то, что их соотечественник-"президент" подмахнул приговор. Курду, спасающемуся от расправы, будет некогда отличать правого от виноватого. А американцу достанется хотя бы за Интернет, оскорбивший правоверного раскрытием таинства смерти мусульманина. Тем более что по мусульманскому обычаю преступник искупает вину кровью – в прямом смысле слова. Если кровь не окропила землю, то его лишь оскорбили. А вместе с ним и надругались над верой отцов и отцами веры.
Глобальным, а вместе с этим и внутрироссийским откликом на злодеяние станут террористические волны-круги, которые непременно разойдутся от саддамовской виселицы. На границе можно отобрать гексоген или пояс шахида, являющийся на самом деле обычным для мусульман тряпочным "несессером". Но интенцию, умысел, жажду мести, план действий никакой пограничный "мухтар" не вынюхает.
Христианин будет стоять до конца за свой дом, семью, работу, наконец, свою родину. Китаец будет драться потому, что так приказал старший. Русский – потому что "наших бьют" и "ваще – жизнь – копейка, судьба – индейка". Мусульманин больше самой жизни радеет за свою Веру.
Геополитику "строят" "шахматисты". "Шахматы" заканчиваются там, где "запах изо рта" раздражает больше, чем собственный зевок, обернувшийся поставленным тебе матом. Но по правилам можно выиграть в шахматы. Войны на выживание ведутся не по правилам. Изначально терроризм – это "игра" без правил.
Задумается ли потенциальный террорист, что Россия тут не причем? Или будет считать всех "крестоносцев" - на одно лицо. Как мы – китайцев? Антитеррористические проверки-кампании-рейды, конечно же, нужны. И иронизирует по их поводу тот, кто не понимает, что на участковом дяде Степе потому вонючая тужурка, что он весь день вытаскивал из подвалов зассанных бомжей. Но предупреждение террористической волны начинается с информационно-смысловой профилактики. По меньшей мере с детсадовской ясности: кто начал первым и кто за это должен стоять в углу. Мы заигрались в антитеррористические прятки, по-детски не замечая, что тот, кто "водит" и тот, кто "спрятался", уже поменялись местами. В Ираке, на наших глазах превращающемся в глобальную угрозу, провокатор злодейства ничуть не "пушистее" самого злодея. Или будем ждать пока цивилизованное человечество, опираясь на демократические институты, получит вакцину "антитеррорина"? Попутно заражая террористическим вирусом и тех, кто в халате-перчатках, и тех, кто в чалме и под тюбетейкой. По-чеченски – пэзом.
Вспомним афоризм Черчилля: "Американцы всегда находят единственно правильное решение – после того, как перепробуют все остальные". Доживем ли?
Оглядываясь на Чечню и, упаси Боже, не оправдывая басаевых-радуевых, мы вынуждены признать: и Буденновск, и Беслан были спровоцированы, в лучшем случае, политическим слабоумием и близорукостью тогдашних власть предержащих. Не менее очевидно и то, что антитеррористическая практика требует несравнимо большей жесткости, чем борьба с другими преступлениями. И в этом смысле антитерроризм по-своему тоже провоцирует терроризм. Другое дело, что один от другого отличается так, как бандитская заточка от скальпеля хирурга.
Если не считать, что любой зачинщик войны уже поэтому выступает в роли террориста, то в эпоху "массированно-точечных" терактов мир вошел на рубеже тысячелетий. Мировая статистика подтверждает, что теракты происходят в среднем раз в сутки. Притом, что соотношение между реализованными и пресеченными злодеяниями составляет приблизительно 1 к 5. Уже это должно служить уроком для любого обладателя исправного телевизора. Пусть, к счастью, он сам и не стал жертвой террориста.
Имея в виду политический террор, назовем вещи своими именами. Порядка 7 из 10 терактов (67 проц. в 2005 г.) осуществляются не просто на религиозной почве, но с непременным участием исламистских сил. И забегая вперед, скажем: если сами исламские иерархи не объявят терроризму джихад, то борьба с ним обречена на тот же результат, что и профилактика СПИДа в нищих странах.
Но наш случай политически и географически конкретен. Развитие ситуации в Ираке показывает бессмысленность борьбы с терроризмом, если до этого он был туда имплантирован с опорой на ресурсы единственной сверхдержавы. Главное, что скрывает Америка от себя и других, это факт отсутствия терроризма при режиме Саддама. Можно сказать и жестче: сегодняшняя кровавая вакханалия в его стране от противного убеждает, что тогдашние действия диктатора были в значительной степени оправданы. Он-то, Саддам, лучше других знал, как наводить порядок среди своих непримиримых подданных.
Послеоккупационное развитие событий предсказывалось логикой и историей: недовольные попранием своей свободы одинаково реагируют и в белорусском Полесье 42 года и в иракской пустыне 2007-го. Отводя аналогию с Чечней, с нажимом заметим: там "чуждая" горцам сила "приживалась" веками, "роднилась" поколениями, училась сама и учила других терпимости и великодушию. Поэтому в 1994 году чеченец передернул затвор Калашникова не от безысходности, а поддавшись соблазну "перестройки" Чечни в Кувейт. Помноженному на "свободу, свободу, эх-эх – без креста". Под полумесяцем и без.
Иракца поставили в безысходное положение. Чтобы сохранить свою "самость" он должен отбиться от местного "вероотступника", сепаратиста или "федерала", а заодно и то "демократизатора", заварившего всю эту кашу. Действует он так, как умеет. И в конечном счете выгонит "заморского шайтана" из своей страны. Хотя бы для того, чтобы тот, повторимся, не путался под ногами и не мешал разобраться с домашней скверной: оголтело-шиитской, саддамо-суннитской или курдско-террористической. Действует он террористическими методами, ежедневно убеждаясь, что они эффективны.
18 лет назад мы были вынуждены оставить Афганистан, хотя там, в отличие от Ирака, существовала местная элита, хотевшая, чтобы мак цвел как всегда, а жизнь наладилась, как в советской Средней Азией. В Ираке проамериканской элиты не было никогда. Те, кто хотел жить, как в Америке, туда и отправлялся. Американцы опять-таки умалчивают о "ниппельном" принципе охраны границ при Саддаме: из Ирака езжайте, куда хотите, а к себе пустим, кого разрешим.
Казнь Саддама, совпавшая с инициативой расширения военного присутствия США в Ираке, на языке политтехнологов называется "оформлением мотивационного пакета". Иными словами иракцу сообщили, за что и кому он должен мстить. Суннит будет мстить за поругание суннита. Шиит - за вторжение "крестоносцев" в свой верообычай: независимо от приговора суд-то был не шариатский, единственно ими признаваемый. Пусть бы и сами они приговорили его к шинкованию на углях. Оба будут мстить курду за то, что их соотечественник-"президент" подмахнул приговор. Курду, спасающемуся от расправы, будет некогда отличать правого от виноватого. А американцу достанется хотя бы за Интернет, оскорбивший правоверного раскрытием таинства смерти мусульманина. Тем более что по мусульманскому обычаю преступник искупает вину кровью – в прямом смысле слова. Если кровь не окропила землю, то его лишь оскорбили. А вместе с ним и надругались над верой отцов и отцами веры.
Глобальным, а вместе с этим и внутрироссийским откликом на злодеяние станут террористические волны-круги, которые непременно разойдутся от саддамовской виселицы. На границе можно отобрать гексоген или пояс шахида, являющийся на самом деле обычным для мусульман тряпочным "несессером". Но интенцию, умысел, жажду мести, план действий никакой пограничный "мухтар" не вынюхает.
Христианин будет стоять до конца за свой дом, семью, работу, наконец, свою родину. Китаец будет драться потому, что так приказал старший. Русский – потому что "наших бьют" и "ваще – жизнь – копейка, судьба – индейка". Мусульманин больше самой жизни радеет за свою Веру.
Геополитику "строят" "шахматисты". "Шахматы" заканчиваются там, где "запах изо рта" раздражает больше, чем собственный зевок, обернувшийся поставленным тебе матом. Но по правилам можно выиграть в шахматы. Войны на выживание ведутся не по правилам. Изначально терроризм – это "игра" без правил.
Задумается ли потенциальный террорист, что Россия тут не причем? Или будет считать всех "крестоносцев" - на одно лицо. Как мы – китайцев? Антитеррористические проверки-кампании-рейды, конечно же, нужны. И иронизирует по их поводу тот, кто не понимает, что на участковом дяде Степе потому вонючая тужурка, что он весь день вытаскивал из подвалов зассанных бомжей. Но предупреждение террористической волны начинается с информационно-смысловой профилактики. По меньшей мере с детсадовской ясности: кто начал первым и кто за это должен стоять в углу. Мы заигрались в антитеррористические прятки, по-детски не замечая, что тот, кто "водит" и тот, кто "спрятался", уже поменялись местами. В Ираке, на наших глазах превращающемся в глобальную угрозу, провокатор злодейства ничуть не "пушистее" самого злодея. Или будем ждать пока цивилизованное человечество, опираясь на демократические институты, получит вакцину "антитеррорина"? Попутно заражая террористическим вирусом и тех, кто в халате-перчатках, и тех, кто в чалме и под тюбетейкой. По-чеченски – пэзом.
Вспомним афоризм Черчилля: "Американцы всегда находят единственно правильное решение – после того, как перепробуют все остальные". Доживем ли?
Актуально