Нина Тихонова, международный обозреватель
28 августа исполняется полгода с начала военной кампании США и Израиля против Ирана. Блицкриг, который, очевидно, планировали в Вашингтоне и Тель-Авиве, провалился, боевые действия то прекращаются, то возобновляются, позиции американцев и израильтян все сильнее расходятся, и выход из сложившегося положения пока не просматривается.
Летом 2025 года США и Израиль уже наносили удары по Ирану. Тогда в ходе двенадцатидневного конфликта союзникам удалось уничтожить или серьезно повредить ряд ядерных и военных объектов на территории Исламской республики, десятки представителей высшего военного руководства в Тегеране были убиты. Иран в ответ стал наносить удары по израильской территории, а также атаковал американскую военно-воздушную базу в Катаре, но масштаб потерь и разрушений был далеко не в его пользу.
Таким образом, к новой войне все стороны подошли с проделанной работой над ошибками. Правда, как показали прошедшие полгода, не все извлекли для себя полезный опыт. США и Израиль сделали ставку на свержение властей в Тегеране. Атаки против военных объектов сохранились, но основные усилия были сосредоточены на ликвидации не просто высокопоставленных чиновников и командиров, а верхушки. Так, в первый день боевых действий были убиты верховный лидер Али Хаменеи, министр обороны Азиз Насирзаде, начальник генерального штаба Абдулрахим Мусави. А спустя менее чем месяц ликвидировали секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани. Новым верховным лидером избрали сына Али Хаменеи Моджтабу, но он до сих пор не показывался на публике, что порождает слухи о полученных им серьезных ранениях.
Тем не менее, все эти убийства не решили главную задачу: смену режима и политического курса Ирана. Тегеран не пошел на капитуляцию. Попытки подстегнуть революцию снизу тоже провалились. Иранский народ, который неоднократно выходил по разным поводам с акциями протеста против руководства страны, на этот раз сплотился против внешних агрессоров. Вероятно, немалую роль в этом сыграл американский удар по школе 28 февраля, в результате которого погибло около 180 человек, в основном маленькие девочки.
На этом фоне Иран во многом отказался от имеющих хороший медийный эффект, но малый практический результат массированных ударов по Израилю и сосредоточил свои атаки на тех местах, куда он действительно мог дотянуться: до арабских союзников США в Персидском заливе. Вначале Тегеран атаковал американские базы в ОАЭ, Катаре, Бахрейне, Кувейте и Саудовской Аравии, а впоследствии переключился и на различные объекты самих этих стран. Таким образом, арабские государства региона были поставлены в крайне неприятное положение. Ввязываться в войну они не стали, понимая, что весь ближневосточный и ряд сопредельных регионов будут в этом случае втянуты в конфликт. А потому они были вынуждены наблюдать за тем, как рушится создаваемый ими образ тихой гавани, и пытаться убедить США как можно скорее завершить конфликт.
Более того, Тегеран реализовал самую главную страшилку, которой годами пугали политологи и востоковеды: он перекрыл Ормузский пролив, через который из Персидского залива проходит около четверти всей мировой нефти, а также огромные объемы газа, удобрений и других товаров.
США оказались в очевидном тупике: добиться поставленных задач им не удалось, а выйти из конфликта, сохранив лицо, стало невозможным. Попытки договориться с Ираном пока тоже не возымели большого эффекта. Хотя Тегеран находится под серьезным военным и экономическим давлением, он понимает, что позиции американцев слабее. Единственным значимым результатом стал меморандум 17 июня, который предполагал прекращение войны и разблокировку Ормузского пролива. Но из-за взаимных обвинений в его нарушении уже в июле боевые действия возобновились. Вашингтон пытается использовать удары по Ирану как элемент давления, но опять же безрезультатно. В середине августа, меморандум, на реализацию которого отводили 60 дней, истек.
На этом фоне США стали менять тактику. 24 августа министр финансов Скотт Бессент объявил о начале операции "Экономический изгой" по изоляции и удушению иранской экономики. Подействуют ли эти меры, учитывая, что у Ирана налажены плотные связи в том числе с Россией и Китаем, покажет время.
Между тем, если президент Дональд Трамп хочет хоть как-то выйти из этого конфликта, то его ближайшего союзника в лице Израиля, как кажется, вполне устраивает перманентный кризис. Против премьер-министра Биньямина Нетаньяху в случае прекращения острой фазы может возобновиться уголовное преследование по обвинению в коррупции, а потому он "дрейфует" между боевыми действиями: в секторе Газа, в Ливане, в Сирии и, конечно, в Иране. Точка отсечки для него будет в октябре, когда в Израиле должны пройти парламентские выборы, которые, впрочем, могут быть отсрочены, если для Биньямина Нетаньяху сложится плохая конъюнктура.
Очевидно, США и Израиль хотели бы свергнуть власти в Иране, но их пути все больше расходятся и вообще не факт, что ведут к этой цели. Говорить, что и сам Тегеран доволен продолжением конфликта, тоже было бы неправильно. Издержки для него становятся все выше. Но ситуация такова, что каких-то промежуточных решений пока не просматривается. А значит, есть все перспективы, что это противостояние перешагнет годовой рубеж. Между тем уже сейчас очевидно одно: война, которую начали США и Израиль в феврале, постепенно меняет геополитический рисунок региона и все больше сказывается не только на жертве агрессии, но и на самих агрессорах.
