Нефтяная сделка Венесуэлы с США грозит крахом ОПЕК

Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности; эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) переживает очевидную эрозию. Венесуэла, один из основателей картеля, всерьез претендует выход из него, поскольку Вашингтон заключил «колоссальную» сделки с Каракасом, которая обеспечит США доступ к венесуэльской нефти.  

Ранее организацию покинули Ангола, Эквадор, Катар, а в мае - ОАЭ, выразившие недовольство ограничениями на добычу. Ирак, третий по величине производитель, недвусмысленно предупредил, что может пересмотреть членство, если его квоты не будут пересмотрены. Все это создает ощущение, что ОПЕК как институт постепенно утрачивает способность влиять на глобальный рынок. Однако за центробежными процессами просматривается более устойчивая конструкция — ОПЕК+, ядром которой остаются Россия и Саудовская Аравия. Именно эта связка, а не формальный картель, продолжает определять баланс нефтяного рынка.

Венесуэльский разлом особенно показателен, поскольку отражает не столько внутренний кризис ОПЕК, сколько внешнее давление Вашингтона. Каракас, обладающий одними из крупнейших запасов нефти в мире, давно перестал быть значимым производителем: добыча рухнула под санкциями, а обязательства по квотам фактически не выполнялись. Поэтому выход Венесуэлы не окажет немедленного влияния на физические поставки. Символическое значение, впрочем, трудно переоценить: страна, стоявшая у истоков организации в 1960 году, открыто дрейфует в сторону США. Если Вашингтону удастся закрепить этот разворот, а к нему со временем добавится Ирак, недовольный квотами, ОПЕК может потерять заметную часть контролируемых объемов добычи. Скажем, при сценарии повторения только Каракасом примера ОАЭ с выходом из ОПЕК, последует сокращение добычу более чем на 5 млн б/с, что составляет около 17% от объема, контролируемого основными членами ОПЕК на начало года. Для мирового рынка нефти это будет грозить усилением волатильности, которую не приветствуют ни экспортеры, ни потребители.

Однако ставить знак равенства между судьбой ОПЕК и судьбой ОПЕК+ было бы ошибкой. Альянс, сформированный вокруг России и Саудовской Аравии, изначально строился на иной логике: не на бюрократической дисциплине картеля, а на прагматичном совпадении стратегических интересов двух крупнейших производителей. Москва и Эр-Рияд способны в критические моменты принимать непопулярные, но необходимые решения — именно они брали на себя основную нагрузку по балансировке рынка и в моменты перепроизводства, и в фазы дефицита. Роль же «классической» ОПЕК в  периоды рыночных бифуркаций последних нескольких лет все можно характеризовать как прикладную.

Американская политика, разумеется, направлена на то, чтобы расшатать эту конструкцию. Трамп давно рассматривает ОПЕК как раздражитель и действует точечно: втягивает Венесуэлу в орбиту своего влияния, поощряет недовольство Ирака, подталкивает союзников по Персидскому заливу к самостоятельной игре. Но пока эти усилия не дают результата, способного поставить под сомнение дееспособность российско-саудовского ядра. Напротив, в нынешних условиях — при параличе Ормузского пролива и дефиците сырья — роль коалиции только возрастает, поскольку именно от Москвы и Эр-Рияда зависит, насколько быстро рынок сможет восстановить утраченные объёмы.

Показательна и российская отраслевая устойчивость. Несмотря на санкции и непрекращающиеся атаки на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), отрасль продолжает стабильно функционировать. К примеру, за январь–июль 2026 года Россия поставила в Китай почти 66,5 млн тонн нефти, что примерно на 15% больше показателя за аналогичный период прошлого года. Такова свежая статистика Главного таможенного управления КНР.

Кроме того, нивелирована летняя просадка в производстве нефтепродуктов. По данным Bloomberg, к середине августа уровень переработки в России восстановился почти до 4 миллионов баррелей в сутки — после того как ряд НПЗ возобновил работу. Факт стабильности в экспорте и быстрого восстановления нефтеперерабатывающих мощностей говорит о способности отрасли к адаптации.

Другой флагман альянса ОПЕК+ — Саудовская Аравия, тоже постепенно налаживает альтернативную экспортную логистику, нивелируя проблему с танкерной проходкой через Ормуз.

Адаптационные успехи картельных партнеров в их экспортных стратегиях — рисуют горизонты и обнадеживают рынок, участники которого ясно понимают: Саудовская Аравия несет основную нагрузку по сокращению добычи, а Россия обеспечивает альянсу сырьевую базу и политический вес. Пока это сочетание сохраняется, разговоры о крахе ОПЕК остаются не более чем спекуляцией.

Таким образом, формальная ОПЕК действительно слабеет, и выход Венесуэлы, если он состоится, станет очередным ударом по институту, переживающему затяжной кризис. Но за этими процессами не следует видеть конец всей системы координации производителей.

ОПЕК+ как коалиция, опирающаяся на российско-саудовский тандем, сохраняет прочность. США действуют как внешняя сила, пытающаяся расшатать альянс, однако до тех пор, пока Москва и Эр-Рияд выступают единым фронтом, американская стратегия будет наталкиваться на жесткий лимит. Мир, живущий в условиях дефицита и логистических шоков, заинтересован в стабильности, и эту стабильность сегодня обеспечивает не ОПЕК как институт, а ОПЕК+ как союз, ядром которого остаются две страны, чьи интересы и стратегии на глобальном нефтяном рынке по-прежнему совпадают.