Газовый кризис в Европе: от дефицита к инфляционному удару

Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности; эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

Европейский рынок газа входит в отопительный сезон в состоянии, которое аналитики все чаще характеризуют как предкризисное. Цены на природный газ достигли многомесячных максимумов, запасы в подземных хранилищах находятся на исторически низких уровнях, а конкуренция с Азией за сжиженный природный газ обостряется с каждым днем. Но теперь к этому добавляется новая тревожная динамика: газ превращается в главный инфляционный фактор для европейской экономики, угрожая не только потребителям, но и всей архитектуре процентных ставок. Все это происходит на фоне сохраняющегося конфликта на Ближнем Востоке, который перекрыл Ормузский пролив и лишил Европу значительной части поставок СПГ.

Ситуация с запасами вызывает особую озабоченность. По данным Gas Infrastructure Europe, уровень заполнения хранилищ в Евросоюзе в третьей декаде августа составляет около 63%, что является рекордно низким показателем на указанную дату и почти на 18 процентных пунктов ниже среднего уровня за последние пять лет. Лето, которое должно было стать периодом активной закачки, обернулось обратным эффектом: аномальная жара увеличила спрос на электроэнергию для кондиционирования, а засуха подорвала выработку атомной и ветровой генерации. В результате газ, который планировалось «складировать» на зиму, сжигался в турбинах уже сейчас.

Ключевая проблема — не только в объеме запасов, но и в скорости их истощения. Ведь даже формально достаточные резервы «подземок» не гарантируют стабильности, если они будут расходоваться быстрее, чем обычно. А предпосылки именно к такому сценарию существуют: явление Эль-Ниньо (аномальное потепление экваториальных вод Тихого океана, влияющее на погоду по всему миру) может обеспечить мягкое начало зимы в северо-восточной Азии, что снизит спрос там, но одновременно повышает риск более суровой поздней зимы в Европе.

Конкуренция за СПГ между Европой и Азией становится определяющим фактором ценообразования. Goldman Sachs в своем отчете отмечает, что для перенаправления достаточного объема американского СПГ в ЕС цены на газ должны превысить 100 евро за мегаватт-час — только так Европа сможет перебить азиатский спрос. Тем временем прогнозный диапазон 90–120 евро за мегаватт-час, и его максимум вполне объективен при холодной зиме и сохраняющихся ограничениях поставок. Учитывая, что новые катарские проекты, по всей видимости (скажем, по прогнозу Wood Mackenzie), не выйдут на полную мощность до второй половины 2027 года, дефицит предложения будет носить структурный характер как минимум еще год.

Цифры, которые приводят отраслевые эксперты, отрезвляют. Европе может потребоваться около 64 млрд кубометров американского СПГ — примерно 77% от всего экспорта США. Чтобы привлечь такую долю, европейский рынок должен предложить существенно более высокую маржу, чем азиатский. Это означает, что даже при относительном затишье на Ближнем Востоке газовые цены останутся на уровнях, которые будут оказывать постоянное давление на промышленность и домохозяйства.

Инфляционный эффект уже проявляется на долговом рынке. Доходность 10-летних государственных облигаций Германии и Великобритании достигла уровней, не наблюдавшихся десятилетиями. При этом нефть Brent торгуется значительно ниже своих пиков, достигнутых в ходе конфликта США и Ирана, — то есть рынки все меньше оглядываются на нефть и все больше на газ. Аналитики Citigroup прямо указывают: цены на природный газ стали основным драйвером доходности, и с начала июля дюрация облигаций (средневзвешенный срок возврата вложенных в облигацию средств с учетом всех купонных выплат и мера чувствительности цены бумаги к изменению процентных ставок) следует за газовыми котировками, игнорируя нефтяные.

На газ приходится около 21% энергобаланса ЕС и от 25% до 35% энергопотребления Великобритании. Это весьма весомая доля, чтобы ее можно было игнорировать в макроэкономических прогнозах. Уже сейчас инвесторы закладывают пересмотр процентных ставок: Европейский центральный банк и Банк Англии, согласно рыночным ожиданиям, могут повысить ставки еще дважды — до конца 2026 года и к сентябрю 2027-го. Но эти прогнозы могут быть пересмотрены в сторону более агрессивного ужесточения, если газовый кризис продолжит раскручиваться. RBC Capital Markets предупреждает об «асимметричном профиле рисков» для ставок: ограниченные возможности для их снижения и значительные риски повышения в случае ухудшения ситуации.

Особенно тревожно то, что даже разрешение ближневосточного конфликта не гарантирует снятия газового давления. Если Ормузский пролив откроется, нефтяные цены пойдут вниз, но газовые риски сохранятся. Проблема Европы глубже, чем политическая конъюнктура: это структурный дефицит доступного трубопроводного газа, который нечем восполнить в краткосрочной перспективе. Запрет на импорт российского СПГ, который вступает в силу в начале 2027 года, лишь усугубит этот разрыв.

Таким образом, Европа вступает в зиму с худшими исходными условиями за последние годы. Но за этим сезонным обострением просматривается более глубокая закономерность: курс на отказ от российских энергоносителей, взятый Брюсселем весной  2022 года (план REPowerEU), не привел к обещанной энергетической автономии. Вместо этого он сформировал структурную зависимость от более дорогого и волатильного СПГ, поставив европейскую промышленность и домохозяйства в зависимость от глобальной ценовой конъюнктуры. Иными словами, Европа не устранила зависимость от российского газа как таковую — она заменила трубопроводную стабильность рыночной непредсказуемостью.

Текущий кризис — не случайность, а логичное следствие этого пресловутого разворота. И чем дольше продлится такая политика, тем выше окажется цена, которую европейская экономика будет платить за иллюзию энергетической независимости.