Дорогая нефть испытывает Трампа на прочность

Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности; эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

Мировой энергетический рынок вступил в фазу, когда геополитика, логистика и внутренняя политика США сплелись в один узел. Ормузский пролив остаётся зоной перманентного риска, Баб-эль-Мандебский фактически закрыт для саудовских судов, а трубопровод «Восток — Запад», связывавший месторождения королевства с Красным морем, выведен из строя атакой беспилотников. На этом фоне цены на дизель бьют исторические максимумы, а лидер США Дональд Трамп оказывается перед выбором между эскалацией и электоральными рисками.

Глава Центрального командования США адмирал Брэд Купер заявил, что основные судоходные маршруты через Ормузский пролив очищены от мин, а сам пролив «открыт и динамика нарастает». По его словам, за последние месяцы американские силы сопроводили почти 1500 коммерческих судов, которые вывезли из Персидского залива около 750 млн баррелей нефти, а Иран «не экспортировал ни одного барреля» с момента восстановления морской блокады в середине июля.

Однако эта бравурная риторика плохо согласуется с реальностью. Число судов, проходящих через пролив, остается в разы ниже довоенного уровня — около 120 судов в сутки шесть месяцев назад. Коммерческие судоходные компании по-прежнему опасаются маршрута из-за угроз Ирана в адрес судов, пытающихся пройти без согласования с Тегераном, а некоторые союзники США сомневаются, что пролив полностью очищен от мин. Иранский министр нефти Мохсен Пакнежад признал, что экспорт «несколько снизился», но заявил, что продажи продолжаются за пределами территориальных вод. 19 сентября в Эр-Рияде впервые с весны прозвучали предрассветные воздушные тревоги: хуситы заявили об атаках на саудовские объекты, включая нефтяной порт Янбу и аэропорт имени Короля Халида. Госдепартамент США предупредил граждан о риске эскалации и возможных отменах авиарейсов.

Наиболее показательный сюжет — дизельный кризис. Трамп неоднократно утверждал, что рост мировых цен на дизель «в основном вызван войной России и Украины, а не Ираном». Bloomberg, опираясь на данные Energy Aspects, Kpler и Vortexa, опровергает эту версию. Агентство отмечает, что с марта по август потери поставок дизеля с Ближнего Востока составили в среднем около 770 тыс. баррелей в сутки по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. «Выбывание» российских партий за тот же период — около 350 тыс. б/с. То есть ближневосточные потери примерно вдвое превышают российские.

Российский запрет на экспорт дизеля, введенный в июле—августе (продолжает  действовать и в сентябре), усугубил ситуацию, но произошел спустя месяцы после начала иранской войны, когда мировые запасы топлива уже были истощены. Как сформулировал Юджин Линделл, «в чисто объемном выражении Иран — больше, но цены определяются на марже». Аналитические и консалтинговые центры, такие как CNAS и FGE NexantECA, прямо называют войну в Персидском заливе главным драйвером нехватки дизеля, а ущерб российским НПЗ от дроновых атак ВСУ — усугубляющим фактором.

В этом контексте заявления Трампа выглядят как попытка обозначить ответственность Киева за происходящее и отвести внимание от собственного решения развязать войну с Ираном в конце февраля. Дорогой дизель — не только экономическая, но и политическая проблема для Белого дома, и поиск внешнего виновника становится частью электоральной стратегии.

При этом было бы упрощением сводить позицию Трампа к чистому цинизму. Президент США неоднократно давал понять, что не прочь остановить украинский конфликт — по крайней мере, он не раз заявлял о стремлении к миру и был инициатором серии контактов с Москвой. Однако реализовать эти намерения в полной мере ему мешают «ястребиные» силы внутри американского истеблишмента — как в Конгрессе, так и в оборонном и разведывательном сообществе. Именно это противоречие объясняет двойственность его сигналов: с одной стороны, он ищет выход из конфликта, с другой — вынужден учитывать позицию тех, кто настаивает на продолжении давления на Москву. В результате Трамп оказывается в ловушке собственной политической экосистемы, где даже искреннее желание деэскалации наталкивается на институциональное сопротивление.

Параллельно разворачивается саудовский сюжет. Saudi Aramco уведомила как минимум двух европейских клиентов, что в октябре поставок сырой нефти по долгосрочным контрактам не будет. Причина — атака беспилотников на трубопровод «Восток — Запад», который связывает месторождения королевства с портами Красного моря. По данным Bloomberg, в конечном счёте без поставок могут остаться все европейские клиенты компании.

Европейским покупателям теперь придется срочно искать замену. Польская группа Orlen уже ищет альтернативы, что подталкивает цены на региональные сорта вверх. Aramco планирует частично перезапустить трубопровод «Восток — Запад» в ближайшие дни и вывести его на полную мощность в течение шести недель, но это не решает проблему Европы в краткосрочной перспективе.

Показательно, что Aramco начала предлагать азиатским клиентам спотовые партии через Персидский залив — то есть снова через рискованный Ормуз, которого компания старалась избегать. Европе от этого не легче: чтобы дойти до континента, этим партиям пришлось бы либо идти через Красное море, где хуситы атакуют саудовские суда, либо огибать Африку почти пять недель.

Реакция судоходной отрасли на кризис — тоже любопытна. Судовладельцы заказали в этом году более чем в два раза больше супертанкеров, чем за весь 2025 год. Так, по данным Signal Group, в 2026 году заказано 217 сверхбольших танкеров (VLCC; могут брать на борт около 2 млн баррелей) против 93 в прошлом году. Общая сумма заказов превышает $20 млрд — крупнейшая серия как минимум за 25 лет.

Этот всплеск отражает структурный сдвиг: покупатели диверсифицируют источники, отказываясь от ближневосточных вариантов, и нефть будет перевозиться на большие расстояния из Атлантического бассейна в Азию. Спотовые цены на VLCC превысили $500 тыс. в день, поднявшись с примерно $132 тыс. в феврале.

Тем временем на Уолл-стрит внимательно следят за индикатором, который консалтинговая компания Signum Global разработала для оценки вероятности смягчения позиции США по Ирану. Модель основана на предположении, что резкий рост цен на нефть и падение акций могут побудить Трампа отказаться от новых ударов по Тегерану или возобновить переговоры.

Этот сценарий называют TACO — Trump Always Chickens Out, или «Трамп всегда отступает». Формула популяризирована после решения Трампа от 9 апреля 2025 года приостановить повышенные пошлины на 90 дней, что остановило распродажу акций.

Сейчас индикатор впервые за несколько месяцев вновь указывает на возможность разворота. Трамп на днях выразил надежду, что конфликт скоро завершится, и сообщил, что разговаривал с Тегераном «напрямую». После этих заявлений нефть немного подешевела (хотя «бочка» Brent все равно пока котируется дороже $100), а Саудовская Аравия объявила о планах восстановить половину пропускной способности трубопровода.

Однако на этот раз TACO может не сработать. Американский фондовый рынок сохраняет устойчивость даже на фоне сентябрьского решения ФРС повысить ставку. Основной риск связан с рынком облигаций: доходность долгосрочных казначейских бумаг растет вместе с инфляционными ожиданиями, увеличивая стоимость обслуживания госдолга и ставки по ипотеке и автокредитам.

Складывающаяся конфигурация обнажает фундаментальное противоречие американской политики. С одной стороны, Вашингтон демонстрирует военную мощь и отчитывается о рекордном экспорте через Ормуз. С другой — именно действия США спровоцировали дизельный кризис, который бьет по карманам американских избирателей перед промежуточными выборами, намеченными на начало ноября. Трамп пытается переложить вину на Киев, но данные Bloomberg показывают, что корень проблемы — прежде всего в иранской войне, развязанной самим Белым домом.

Для Европы ситуация усугубляется потерей саудовских поставок, что вынуждает её искать альтернативы на фоне и без того рекордных цен. Для глобального рынка — это сигнал о структурном сдвиге: мир переходит к дальнемагистральной торговле нефтью, заказывая супертанкеры рекордными темпами. И в такой новой архитектуре выигрывают те, кто сумел обеспечить логистическую автономию, а проигрывают те, кто зависит от узких проливов и политической конъюнктуры.

Сработает ли TACO на этот раз, зависит не только от Трампа, но и от того, насколько болезненными окажутся для американских потребителей высокие цены на топливо. Пока что рынок акций демонстрирует устойчивость, но рынок облигаций подаёт тревожные сигналы. И если доходность казначейских бумаг продолжит расти, у президента может не остаться выбора, кроме как искать выход из иранской ловушки, которую он сам же и создал.