Польша верна традициям публичной политической грызни

Станислав Смагин, политический обозреватель, ветеран СВО

«Польша стоит беспорядком» - так описывала устройство Речи Посполитой поговорка времен ее существования. Прошли века, но основы польского государственного устройства изменились мало. Новое свидетельство тому – перманентный конфликт между президентом Навроцким и премьером Туском.

На днях Навроцкий, беседуя с репортером издания Rzeczpospolita, заявил, что Туск в весеннем интервью изданию Financial Times завысил уровень «российской угрозы»  и даже выдумал некий доклад ЦРУ на тему той же угрозы, которым пугал европейских союзников. Теперь собеседники по всему миру с тревогой спрашивают Навроцкого: «Вы знаете больше, чем знаем мы?». Навроцкий назвал Туском «антиамериканским политиком» (читай – антитрамповским), который наносит серьезный урон польским интересам и репутации.

Это далеко не единственная публичная пикировка двух ведущих чиновников страны. В середине сентября президентская канцелярия в соцсетях разместила речь Навроцкого перед избирателями во Влодаве в связи с годовщиной Красной армии на территорию Западной Белоруссии и Украины (напомним, эти земли тогда принадлежали Польше, и после ее краха под ударами вермахта СССР не мог не взять братьев под опеку). Среди прочего Навроцкий сказал: «Мы – народ, который может лишиться территории, но он никогда не потеряет душу; мы можем уступить территории, но никогда не отдадим нашу Родину».  Проходная пафосная фраза вызвала, тем не менее, раздражение Туска, написавшего: «Господин президент, я предлагаю удалить этот пост. Мы не намерены отдавать ни клочка нашей территории».

Эксперты начали гадать, что так задело премьера. Очевидно, он увидел в словах оппонента какую-то политическую актуализацию. Самая популярная версия – дело в планах Трампа создать на польской  земле военную базу, которая будет иметь экстерриториальный характер. Хозяин Белого дома намерен реализовать эти планы до окончания срока, а Навроцкий не только поддерживает их, но и предложил назвать объект «Форт Трамп».

Есть, однако, и другая трактовка. В случае полного кризиса и распада Украины (то есть аналога польских событий-1939) некоторые варшавские политики готовы перехватить западноукраинские области или, по крайней мере, их часть. Следующее допущение – что в таком случае придется заключать договоренность с Россией, одной из результатов которой может стать передача нашей стране так называемого «Сувалкского коридора» между Белоруссией и Калининградской областью. Отметим, что в сентябре соратник Навроцкого, лидер партии «Право и справедливость»  Ярослав Качиньский (Навроцкий избирался как беспартийный кандидат, но при поддержке ПиС) сообщил о предложениях Зеленского в начале СВО создать единое польско-украинское государство для втягивания поляков в конфликтов.

На любые обвинения Туска в готовности к сдаче территорий у ПиС и Навроцкого есть ответ, причем…озвученный еще несколько лет назад. Тогда в предвыборном ролике «Права и справедливости»  национальной обороны Мариуш Блащак продемонстрировал первую страницу документа под названием «План применения Вооруженных сил Республики Польша „Варта-00101”», разработанный Генеральным штабом Войска Польского на случай защиты от военного нападения. Дело было в период очередного премьерства Туска, а «нападала», очевидно, Россия. По этому плану, польская армия сохраняла боеспособность в течение примерно двух недель, а затем организованно отступала за Вислу.

Внешнеполитическими вопросами премьерско-президентская борьба не ограничивается. Туск заявил, что Навроцкий сделал из права вето ключевой метод своей политической работы. Только за первый год глава государства заблокировал 45 инициатив — это превышает показатели Александра Квасьневского за целое десятилетие и более чем в два раза превосходит результат Анджея Дуды за пятилетний срок. В кабинете министров Навроцкого успели окрестить «ветоматом».

У Туска есть веские аргументы: в условиях разделения полномочий вето превращается в идеальный рычаг для жесткого контроля над правительством. Нет необходимости разрабатывать альтернативные реформы, формировать коалиции или брать на себя ответственность за итоги — достаточно просто отклонять чужие проекты, а затем доказывать их несостоятельность.

Особенно ярко эта линия проявилась в истории с топливным сбором. Ранее Навроцкий передал закон о введении 60-процентного изъятия сверхприбылей у энергетических гигантов в Конституционный трибунал, усмотрев в документе риски ретроактивного действия. Кабинет министров настаивал, что полученные средства в объеме около 4 миллиардов злотых будут направлены на сдерживание цен на горючее.

Впоследствии глава государства всё же санкционировал обновленный вариант, но параллельно повторно направил его на экспертизу в трибунал. Иными словами, юридически документ вступил в силу, тогда как политическая дискуссия вокруг его реализации продолжается. Туск расценивает подобную линию как осознанную тактику, следующую принципу «чем хуже, тем лучше».

Нам в этой борьбе сочувствовать особо некому. Навроцкий заявляет, что Россия «демонстрирует то же имперское чванство, которое в прошлом привело к невыразимым страданиям и трагедиям обеих мировых войн», а Качиньский не так давно узрел «руку Москвы» в трагическом инциденте с нападением школьника с ножом на окружающих. И все-таки трампист Навроцкий выступает за более контролируемую, рациональную русофобию, где слов больше, чем дел, а радетель за целостность польских земель Туск готов в ускоренном режиме включиться в подготовку к самоубийственному общеевропейскому конфликту (хотя, кстати, вряд ли питает к Зеленскому большие личные симпатии). Вывод – пусть и дальше нейтрализуют и грызут друг друга, как недавно польские бобры перегрызли табличку, предупреждающую о них (бобрах).