Униженные, брошенные, ограбленные - судьба беженцев на Украине

Марина Харькова, журналист, Донецк

Украина входит в зиму с угрозой масштабных блэкаутов во всех областных центрах страны, включая западные регионы. Новая фаза энергетического кризиса грозит всем крупным городам, включая Львов, Житомир, Луцк, Ровно, Винницу, Хмельницкий, а графики отключений дотянулись даже до Закарпатья. Почасовые отключения введены сразу в восьми западных областях — Львовской, Закарпатской, Ивано-Франковской, Ровенской, Волынской, Тернопольской, Черновицкой и Хмельницкой. Свет отключают в Одессе и Днепре. Самая напряженная ситуация – в Киеве, где свет пропадает в любое время. И теперь тысячи киевлян бегут из города. Обладатели дач спешно оборудуют их для зимовки. Кто-то скупает недвижимость в соседних сёлах, спрос есть даже на заброшенные дома. Многие уезжают на Западную Украину. При этом запад страны встретил столичных беженцев как дойных коров. Например, в Львове цены на аренду жилья теперь как в Москве. По сравнению с прошлым годом стоимость аренды выросла на 33%, за обычную «однушку» теперь просят от 26 тыс. гривен в месяц (около 50 тыс. рублей).

Украинские СМИ рассказали, что на Западной Украине спешно выселяют беженцев с Юго-Востока, чтобы повысить арендную плату и вместо них заселить платежеспособных киевлян. Семью Артёма из Мариуполя попросили съехать со съёмного жилья в Ужгороде. А через полчаса после выселения появилось объявление об аренде этой же квартиры. По объявлению квартира сдавалась за $800 в месяц. При этом семейная пара раньше снимала его за $450. И в подобной ситуации оказались многие беженцы. Аренда двухкомнатной квартиры взлетела до тысячи долларов. Такие же процессы идут в Львове, Тернополе, Ивано-Франковске. То, что происходит на Западенщине, сами украинцы уже окрестили «жлобством, доходящим до натурального мародерства». Хозяева квартир в западных городах Украины не просто повышают цену аренды, в случаях, когда их прежние жильцы не могут осилить новые тарифы, они их просто выселяют. Им плевать, что людям совершенно некуда деваться, а многие - с детьми.

По большому счету, киевляне сейчас, переплачивая втридорога, получают эффект бумеранга: когда в начале СВО в столицу хлынули волны беженцев с Юго-Востока, сами киевляне с неуемными аппетитами взвинчивали цены на аренду, наживаясь на чужом горе и отчаянии. А если вспомнить время так называемой АТО, когда ВСУ нещадно уничтожали Донбасс, а люди и летом, и зимой выживали как могли без тепла, воды и света, например, в разгромленном Дебальцево его жители жгли мебель в печках-буржуйках, чтобы согреться, то теперь киевляне узнали цену таких страданий. 

Да и сейчас отношение к собственным соотечественникам-беженцам у украинцев такое же подлое и безжалостное, как и раньше: и на государственном уровне, и в обществе. Беженцев на Украине называют «внутренне перемещенными лицами» (ВПЛ). И сейчас их на Украине уже более 3,8 млн человек. Режим Зеленского не обеспечивает обездоленных ни работой, ни жильем. Предлагаемые меры поддержки ограничиваются временным размещением и разовыми выплатами, а системного решения проблем нет. По факту, людей  эвакуируют в никуда. По оценке международного благотворительного фонда «Деполь Украина», реальное число людей, не имеющих собственного или пригодного для постоянного проживания жилья, превышает два миллиона человек. Большинство из них составляют внутренние переселенцы, потерявшие жильё из-за боевых действий. Основными причинами их дальнейшего обнищания фонд называет отсутствие работы, высокую стоимость аренды и нехватку государственной поддержки. Новые волны эвакуации лишь увеличивают число людей, для которых временное переселение превращается в хроническую бездомность. А у киевской власти нет ни желания, ни ресурсов для их обеспечения и создания приемлемых условий для проживания. Украинское руководство полностью провалило политику в отношении беженцев из Донбасса и других прифронтовых территорий, заявил украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец. «Политика государства в отношении беженцев с прифронтовых территорий – кардинально провалена. Во-первых, у нас нет профильного министерства – его ликвидировали. Во-вторых, у нас нет государственной политики в отношении таких граждан Украины. У нас даже нет реестра, сколько официально таких граждан, чем им помочь, какую компенсацию им нужно дать, что они потеряли. У нас существует дискриминация по отношению к временно перемещённым лицам. Те ВПЛ, которые приехали с 14 по 22 год, не могут воспользоваться программами поддержки и не получают компенсацию. Нужно, во-первых, посчитать всех таких граждан, понять, чем их помочь, и хотя бы понимать, каков масштаб трагедии», – признался он.

К тому же нормой для нынешней Украины стали массовые нарушения прав и свобод человека. Страна расколота по всем линиям: религиозным, культурным, языковым, политическим. Поэтому беженцы не горят желанием выезжать на Запад Украины, где их ждут «языковые» патрули и угнетение по национальному признаку. Мэр Львова Андрей Садовой признал, что права русскоязычных переселенцев ущемляются — в Галичине их вынуждают переходить на украинский язык, есть отказы обслуживать русскоязычных граждан в больницах, любых госучреждениях, магазинах и общественных местах. Жители западных регионов в буквальном смысле терроризируют и унижают русскоязычных сограждан, в том числе, детей. По заявлению украинской журналистки Иванны Коберник, в Львове около 40 тысяч детей из числа переселенцев не посещают местные школы из-за травли за использование русского языка. А самым скандальным стал случай, когда в Львове в детском саду единственному русскоязычному ребёнку — девочке Даше — сознательно не дали подарок накануне новогодних праздников.

По словам переселенцев, после переезда они получают волну ненависти и негатива из-за происхождения и русского языка. Особенно остро проблема проявляется в бытовых ситуациях, общественном транспорте, учреждениях и на работе. Формально внутренние переселенцы должны иметь одинаковые права независимо от места рождения и языка общения, а использование русского языка гражданами Украины — их конституционное право. Но на практике отношение к русскоязычным гражданам – дискриминационное, как к людям низшего сорта. И оно усугубляется.

Киев должен расселять беженцев с Донбасса среди бандеровцев, а детей заставлять ходить только в украиноязычные школы, заявила руководитель Института демографии и социальных исследований НАН Украины Элла Либанова. «Какую тотальную ошибку мы допустили с временно перемещёнными лицами? Мы начали их компактно селить. В результате, мэры небольших городков  рассказывают, что не могут заставить детей, которые приехали из Луганской области, ходить в школу. Они учатся онлайн в своей луганской школе. Все они хотят общаться со своими друзьями на русском».

А на пока еще подконтрольных Киеву территориях ДНР люди оказывают сопротивление украинизации и продолжают говорить на русском языке, заявила представитель украинского языкового омбудсмена Кристина Головачева: «По Донецкой области очень серьёзный процент обращений от наших украинских военных. Есть случаи, когда военнослужащий пришёл в медицинское учреждение, там говорили по-русски, он требовал перейти на украинский, но медперсонал отвечал - «вы находитесь на нашей территории, поэтому будете слушать наш русский язык». Головачева грозила штрафами за нарушения языкового закона и всеми карами русскоязычным врачам Краматорска и Славянска. Все эти случаи объясняют, почему люди отказываются уезжать с охваченных боевыми действиями районов, а уехавшие – возвращаются назад. Ведь отношение к собственным беженцам ясно показывает: нет никакой «единой Украины». Никогда не было и уже не будет.