Американское атомное оружие в Южной Корее: иголка в стоге сена

Интерес к проблеме наличия или отсутствия на территории Южной Кореи американского ядерного оружия, перспектив нуклеаризации этой страны, то затухая, то обостряясь, остаётся в сфере внимания экспертного сообщества.

История вопроса своими корнями уходит в годы Корейской войны, когда в ходе решительного осенне-зимнего (1950-1951 гг.) наступления китайские "добровольцы" нанесли тяжелое поражение американо-южнокорейским войскам, повторно взяв Сеул. В тот момент Пентагон рассматривал в числе возможных вариантов даже полную эвакуацию из Кореи, а главнокомандующий американскими войсками в этой стране генерал Дуглас Макартур стал требовать применить против северян ядерное оружие. Президент США Гарри Трумэн на это не пошёл. Более того, прославленному генералу было предложено уйти в отставку.

Тем не менее, Пхеньян уже в 1952 году всерьез принял угрозу применения против себя ядерного оружия - свежи были в памяти японские Хиросима и Нагасаки. Еще продолжалась разрушительная война, а Пхеньян уже принял решение о создании Института ядерной физики. Сами северокорейцы называют "макартуровские" угрозы точкой отсчёта развития сначала мирной, а затем и военной национальной ядерной программы.

Фактом является то, что после окончания войны, на основе союзнических соглашений с Республикой Корея, США оставили на ее территории не только войска, но и тактическое ядерное оружие. Считается, что впервые Пентагон разместил здесь ядерное оружие в 1958 году, а через 9 лет, в период очередного обострения на демаркационной линии, довел его арсенал до максимального уровня - 950 единиц.

Американцы тогда всерьёз увязли во вьетнамской войне, и в Вашингтоне опасались, что лидер КНДР Ким Ир Сен рассматривал тот период как благоприятный для повторения силовой попытки объединения Кореи.

Тактическое ядерное оружие восьми типов, включая ядерные боеприпасы для дальнобойной артиллерии и ракет, хранились на 16 военных объектах в южной зоне разделенного полуострова.

Однако в 1991 году, на фоне успешного развития межкорейского диалога, начала продуктивных контактов между КНДР и США и, естественно, в силу конкретных собственных национальных интересов, президент Джордж Буш-старший издал указ о выводе из Южной Кореи всего ядерного оружия. Надо заметить, что наличие последнего служило для Пхеньяна предлогом отказа присоединиться к МАГАТЭ. Между тем, в Договор о нераспространении ядерного оружия КНДР вступила ещё в 1985 году (под давлением СССР).

После объявления Вашингтоном решения о выводе ядерного оружия из Южной Кореи Пхеньян сразу начал сотрудничать с МАГАТЭ и уже в 1992 году принял шесть инспекций. Результаты инспекций, однако, выявили определенные несоответствия с теми данными, которые были заявлены северокорейцами официально. Впервые в своей деятельности, как и в истории ДНЯО, Международное агентство по атомной энергии потребовало проведения специальной инспекции. Это, в конце концов, привело к возникновению первого ядерного кризиса (1993-1994). Увлекательная, но всё же - отдельная история.

Возвращаясь к главной теме, надо отметить, что в ходе шестисторонних переговоров в Пекине, начавшихся в 2003 году, чтобы урегулировать уже второй ядерный кризис в Корее, видоизменился сам предмет обсуждения.

"Северокорейская ядерная проблема" трансформировалась в "ядерную проблему Корейского полуострова". Во всяком случае, именно так этот предмет именуют в МИД России и КНР.

Это означает, что северяне добились понимания - как со стороны партнеров, так и от международной общественности - той реальности, что денуклеаризация Корейского полуострова подразумевает обе его части, и в случае достижения соответствующих договоренностей инспекции, включая МАГАТЭ, должны проводиться на обеих территориях. Основанием для такой постановки вопроса стали опасения северян относительно достоверности заявлений Вашингтона о выводе в 1991 году ядерного оружия из Южной Кореи.

Подобные подозрения разделяют и ряд зарубежных экспертов. Например, президент Академии геополитических проблем генерал Леонид Ивашов обратил внимание на заявление шефа Пентагона Дональда Рамсфельда, сделанное в октябре 1993 года в Сеуле: "Южная Корея превратилась в плацдарм для ядерной атаки и самый большой склад ядерных ракет на Дальнем Востоке". Так что, требования Пхеньяна о необходимости проверки соответствующих военных объектов Республики Корея, включая американские базы, выглядят отнюдь не голословными, хотя и практически нереализуемыми в современных политических условиях.

Ситуация не стоит на месте - она продолжает развиваться в негативном направлении. После проведения второго ядерного испытания в КНДР в мае 2009 года, факта демонстрации в ноябре 2010 Зигфриду Хекеру сотен действующих центрифуг, нарабатывающих низко обогащенный уран (по словам северокорейцев, для будущего собственного легководного реактора), Сеул стал требовать от Вашингтона вернуть американское ядерное оружие в Южную Корею. Об этом, в частности, заявил в ноябре 2010-го года министр обороны Республики Корея Ким Тхэ Ен. Более того, в политических кругах этой страны в последнее время возобновились дебаты о создании своего собственного ядерного оружия. Парламентарии при этом ссылаются на результаты опроса общественного мнения, согласно которым, две трети опрошенных одобрили эту идею.

Вещь вполне реалистичная: в 2000 и 2004 годах южнокорейские физики-ядерщики, вопреки правилам МАГАТЭ, проводили якобы "несанкционированные руководством" тайные эксперименты по обогащению урана в небольших количествах, однако до плотности изотопа-235 в 80%, т.е. пригодной для военных целей.

К этому букету "ядерных проблем" полуострова следует добавить факт регулярного захода в южнокорейские порты различного типа военных кораблей США, которые, как известно, следуют принятой в Пентагоне практике никогда "не подтверждать и не отрицать" наличие на борту ядерного оружия. Так что, сомнений не остается: по меньшей мере, периодически такое оружие появляется в портах и акватории Республики Корея. В целом же, вопрос о существовании или отсутствии ядерного оружия США в южной части полуострова остается открытым.