Япония-Корея: обострение территориального вопроса или буря в стакане воды?

Президент впервые решил посетить отдаленные острова своей страны, на которые претендует Япония. МИД Японии "предостерег" его и "рекомендовал воздержаться" от этого шага, поскольку он "войдет в серьезное противоречие с позицией нашей страны". Президент проигнорировал предостережение и отправился на острова. Пока он летел туда, японское правительство официально выразило "глубокое сожаление". Внешнеполитическое ведомство в Токио вызвало посла страны-"нарушителя" для заявления ему "жесткого протеста" и "на неопределенный срок" отозвало своего посла из ее столицы. Президент, у которого нет сомнений относительно территориальной принадлежности островов, проигнорировал демарш даже после того, как японский премьер назвал визит "недопустимым". Японский посол вернулся в Токио, где от него потребовали подробного доклада о том, почему президент осмелился посетить острова, которые Япония считает своими "исконными территориями". Посол прилетел, доложил и... быстро вернулся назад в страну аккредитации.

Нет, речь идет не о поездке на Кунашир в ноябре 2010 г. тогдашнего российского президента Дмитрия Медведева - хотя всё похоже. Речь идет о недавней поездке президента Республики Корея Ли Мён Бака на острова в западной части Японского моря, которые на Корейском полуострове называют Токто, в Японии - Такэсима, а в международной географической номенклатуре – Лианкур. Сходство двух ситуаций налицо. Но ими дело не ограничивается.

В отличие от Курил, Токто-Такэсима не имеют постоянного населения, за исключением представителей южнокорейских властей, военных и персонала маяка, хотя в обоих случаях речь идет не только о самих островах, но и о прилегающих водах. "Борьба за Такэсима" в Японии - в отличие от "борьбы за северные территории" - не имеет общенационального характера и ведется в основном в префектуре Симанэ, частью которой острова формально считаются. Принципиальная позиция японского правительства в обоих вопросах одинакова, хотя отношения с Республикой Корея урегулированы соответствующим двусторонним договором, а с Россией - нет.

Словесная реакция Токио на визит Ли Мён Бака похожа на реакцию на визит Медведева (оба президента посетили спорные острова впервые), но есть и кое-что новое. Министр иностранных дел Японии Коитиро Гэмба заявил, что его страна намерена решать территориальный спор с Республикой Корея через Международный Суд ООН. Министр финансов Дзюн Адзуми добавил, что правительство "замораживает на неопределенный срок" переговоры с Сеулом по экономическим вопросам на государственном уровне. В отношении Москвы таких демаршей не было, а последующие визиты высокопоставленных российских чиновников - включая Дмитрия Медведева в качестве премьера - сопровождались лишь заявлением "сожаления", а не "протеста" со стороны Токио. С точки зрения дипломатии, это большая разница.

Японские аналитики гадают, есть ли связь между двумя визитами. Некоторым привычно рисуется картина зловещего антияпонского заговора Москвы и Сеула, к которому они готовы присоединить Пекин и даже Пхеньян (конспирологическая фантазия, как известно, не знает границ). Люди более серьезные приходят к выводу, что Ли Мён Бак и его советники, бесспорно, учли результаты поездок Медведева и российских министров на Южные Курилы и эволюцию реакции Токио на них. Не секрет, что и Китай, и Республика Корея, имеющие территориальные проблемы с Японией, пристально следят за действиями России - и делают для себя выводы.

Применительно к обоим случаям японские аналитики, обслуживающие правительство и другие властные структуры (должны же у них быть такие аналитики!), должны понимать следующее.

Во-первых, и Россия, и Республика Корея, безусловно, считают упомянутые острова своей территорией, поэтому их президенты могут ездить туда когда угодно и как угодно, не спрашивая разрешения в Токио.

Во-вторых, Москва и Сеул знают о позиции Японии, но не согласны с ней и не намерены никак связывать себя. Об этом столько раз говорилось на официальном уровне, что сказанное нельзя не услышать, а можно лишь сознательно проигнорировать.

В-третьих, визиты обоих президентов преследовали, прежде всего, внутриполитические цели (напомню, что в Корее скоро президентские выборы). Поэтому предостережение со стороны Японии дало обратный эффект: после такого демарша первые лица просто не могли не поехать на спорные острова, ибо отказ от визита стал бы для них наихудшей потерей лица.

Многих удивила более жесткая реакция Токио в случае Ли Мён Бака. С одной стороны, Япония официально чувствует себя виноватой перед Кореей за годы колониальной оккупации, за "женщин комфорта" и т.д., а Россию, напротив, считает виноватой перед собой за нарушение пакта о нейтралитете в августе 1945 г., изгнание японского населения с Южных Курил и использование принудительного труда военнопленных. Высказывать в Японии антироссийские настроения - вполне допустимо, в то время как антикорейские - неполиткорректно и почти неприлично.

С другой стороны, антияпонские настроения в России (не путать с критикой территориальных претензий Токио!) имеют преимущественно виртуальный характер, а в обеих Кореях - самый что ни на есть реальный, хотя во многих сферах Токио теснее, активнее и охотнее сотрудничает с Сеулом, нежели с Москвой. Совсем не отреагировать на визит Ли Мён Бака Токио не мог, однако - по логике вещей - реакция должна была быть куда более мягкой. В чем же дело?

С точки зрения внутренней политики, премьер-министр Ёсихико Нода (а, возможно, и считающийся перспективным министр иностранных дел Коитиро Гэмба) пытается - как и Ли Мён Бак - набрать очки перед предстоящими выборами в нижнюю палату парламента и перевыборами главы правящей Демократической партии. Он должен демонстрировать лидерские качества, твердость и решимость защищать государственные интересы и территорию (расхожие фразы из местного политического лексикона), дабы привлечь на свою сторону избирателей и выбить возможный козырь из рук противников. В то же время, с точки зрения внешней политики, никакое временное охлаждение не сможет радикально осложнить отношения между Японией и Республикой Корея, в которых задействованы слишком серьезные интересы в сфере как экономики, так и безопасности.

Похоже, и этот демарш оказался бурей в стакане воды. Агентство Киодо сразу напомнило, что рассмотрение спора в Международном Суде возможно только с согласия обеих сторон. Ожидать такого согласия от Республики Корея немного сложно, как говорят японцы, имея в виду невозможность. Японский посол в Сеуле уже вернулся к месту службы, южнокорейский в Токио никуда не уезжал. Всё это происходит на фоне попыток японского руководства активизировать и продвинуть переговоры с Россией по территориальному вопросу. Уверен, теперь в Сеуле за ними будут следить с особенным интересом.

Интернет-журнал "Новое Восточное Обозрение"