Антон Чехов тоже был Мастером, и он заслужил покоя

Не убоявшись репутации августа как "месяца катастроф", президент Украины Виктор Янукович десятого числа подписал "Закон №5029-VI О принципах государственной языковой политики". Так Украина сделала, наконец, категорический шаг на пути решения одного из самых нервических вопросов общества – о положении национальных языков и, в частности, русского языка, который считает родным почти половина населения страны.

Здесь можно смело дополнить политический портрет президента Януковича позитивным теплым тоном, ибо он – человек слова. Недавно мне пришлось общаться с украинским лидером в Ялте, в стенах исторического Юсуповского дворца, где в июле этого года прошла неформальная встреча с группой журналистов, представляющих Клуб главных редакторов стран СНГ, Грузии и Балтии. Тогда был объят широкий спектр проблем украинской жизни, и, разумеется, не обошлось без обсуждения чувствительной "языковой проблемы", серьезно осложняющей жизнь общества с первого дня суверенного развития.

"Проблема будет решена, - пообещал Янукович, - идет интенсивная работа комиссии, которая опирается на европейские стандарты в этой области. Украина не может игнорировать свои обязательства перед мировым сообществом", - таков был президентский контекст, и сегодня мы видим, что это – не просто популистская риторика.

В некоторых восточных областях Украины русскоязычное население составляет подавляющую часть, однако все двадцатилетие независимого развития молодого суверена недобросовестная часть украинского политикума под парами националистического угара делала всё, чтобы вырвать русский язык из горла и сознания Украины и вместо него имплантировать в речевой аппарат социума язык украинский. Но еще никому не удавалось силой вырвать из человека "язык матери", ибо языковая идентичность – вопрос тонкий, личностный, и грубым способом здесь мало чего можно достичь.

И вот разум восторжествовал – можно говорить о свершившемся факте существования Закона о региональных языках, крайне важного для психологического климата страны. Документ гармонизирован с Европейской языковой хартией, отвечает ее "букве и духу", а на практическом поле обеспечивает свободное развитие, использование и защиту всех родных языков граждан Украины.

При этом процесс слишком многослоен и болезнен, чтобы завершиться одним актом закона. Янукович поручил Кабинету министров создать рабочую группу с привлечением широкого спектра интеллектуальных сил с целью дальнейшего совершенствования "языкового законодательства". В первую очередь имеется в виду обеспечение всестороннего развития и функционирования государственного украинского языка во всех сферах общественной жизни.

И, тем не менее, значение упомянутого Закона очень велико, оно просто революционно. Региональный статус на Украине могут получить несколько языков – татарский, гагаузский, молдавский, польский и др. Однако сейчас речь идет о "великом и могучем", который получил шанс стать "региональным языком" в 18 областях страны, где наиболее компактно проживают русские.

Решения об этом уже приняты в причерноморской Одессе и ряде городов Луганской области. На практике вступление закона в силу означает, что, скажем, в Севастополе, где на сегодня сохранилась единственная русская школа, появился шанс наращивать их число.

Одесса, также с молниеносной быстротой принявшая соответствующий закон на своей территории, вернула русский язык в административное поле, где двадцать лет царствовал государственный украинский язык, и чтобы написать обычное заявление в ЖЭК, люди отправлялись в бюро переводов.

Активно обсуждается этот вопрос и в Крыму, в результате чего, хочется надеяться, "изгнанный русский" вернется к своим правам. А в ялтинском доме-музее А.П.Чехова к имеющимся указателям "Вихiд" и "Entrance" наверняка добавят также и русский вариант (хотя бы для того, чтобы фантом Антона Павловича не блуждал в девяти дверях "Белой дачи").

Августовская революция на языковом поле Украины, конечно, накалила атмосферу общества, и сегодня его разрывает гражданская полифония: одни ликуют, говорят о торжестве гуманности, другие – негодуют, твердят о предательстве национальных интересов (таких, правда, меньшинство). Однако курс властей неколебим: "Мы не допустим искоренение русского языка на Украине!", - в поддержку президента заявил недавно премьер-министр страны Николай Азаров.

Обвинять президента Януковича в "предательстве национальных интересов" трудно, ибо он однажды даже Чехова назвал "великим украинским писателем", а потом уже добавил, что он еще и "великий русский писатель". Кстати сказать, феномен украинизации великих имен русской культуры активно заявил о себе сразу после получения независимости, и явление это легко объяснимо. Для строительства надежного государственного здания европейского образца украинским политическим зодчим явно не хватало гуманитарного "материала", а именно - национальных имен общемирового звучания, тех самых "опорных камней", которые свидетельствуют о величии нации, делающих конструкцию незыблемой, глобально уважаемой.

Короче говоря, стояла задача предъявить миру национальных гениев. А где взять? И тогда был использован генетико-географический инструмент, с помощью которого стали вычленять великих людей из родственной русской среды. Так "украинцами" оказались Антон Чехов, имеющий со стороны отца бабушку Ефросинью Шимко, Михаил Булгаков (хотя и корневой русский, но всё же родился и вырос в Киеве), Анна Ахматова – в девичестве Горенко (правда, имеющая еще и бабушку-татарку, фамилию которой и прославила знаменитая внучка). Но в таком случае, можно отдать полякам Федора Достоевского и Александра Грина, Василия Жуковского - причислить к турецкому литературному сонму из-за матери-турчанки, Куприна, рожденного татаркой, – к великим татарским писателям, а Бориса Пастернака и Иосифа Бродского – к гениям еврейской поэзии.

И что уж говорить о гении русской литературы Николае Васильевиче Гоголе-Яновском, малороссе с польской тенью! Он, как мыслят адепты украинской культуры, со всеми его "Мертвыми душами" и другими шедеврами, написанными великолепным русским языком, - целиком принадлежит Украине, и его пытаются представить писателем украинским именно в национально-политическом смысле. Доходит до смешного: великие гоголевские творения переводятся на украинский язык. Конечно, получаются "уродцы", поскольку всякий перевод, как известно, только подобие оригинала. Легко представить себе, с каким блеском иронизировал бы классик, увидев свои тексты, переведенные на украинский язык!

Однако талант людей, "поцелованных Богом", не поддается механическому генетико-географическому анализу, категориями которого мыслят некоторые "национал-экстремисты" на Украине. Муза Гоголя была исключительно русскоязычной – по воле Судьбы и Провидения. Такова была реальность в гоголевскую пору: при всей этнической и культурной специфике определяющей в империи оставалась русская культурная среда, ориентация на высокие эталоны русской культуры. Свою деятельность литераторы-малороссы рассматривали как часть общероссийского литературного процесса и активно участвовали в русской культурной жизни. И при этом, как правило, выбирали русский язык. Даже Тарас Шевченко, исконный национальный поэт, творчество которого воспринимается на Украине как священное писание, никогда не отрекался от русской литературы, знал ей цену и вёл на русском языке дневник и переписку, признаваясь, что написал по-русски 20 повестей (к сожалению, дошли до наших времен только 9).

На Украине сегодня предпочитают лишний раз не вспоминать о том, что именно русские литераторы и лингвисты внесли огромный вклад в «малорусистику», центрами которой были Москва и в большей степени – Петербург. Как пишет российский ученый Андрей Марчуков в своей недавно изданной книге "Украина в русском сознании", в двух столицах "печатались художественные произведения, затрагивающие бытовые стороны и историческое прошлое Малороссии, там выходили первые литературные опыты на малороссийском наречии. Издавались фольклорные и краеведческие труды и сборники". То есть, великий русский язык всячески поддерживал нарождающуюся филологическую сущность украинского языка, участвовал в создании его семиотического и грамматического строя, пестуя "малоросского языкового птенца", вылупившегося из мощной славянской ветви и стремящегося к самостоятельной жизни.

И вот украинский язык – равноправный член лингва-сообщества мира. Он молод, энергичен, креативен. Однако ему ещё предстоит пройти немалый путь совершенства. Как и предстоит дождаться своего, взращенного украинской землей, генетикой, национальным сознанием гения, который сможет выразить себя посредством богатой палитры украинского языка.

А пока рьяные адепты украинской национальной идеи продолжают попытки "этнически приладить" тонкую материю литературного творчества Чехова. В статье О.Спачиль "Чайка чайке рознь?", опубликованной недавно в сборнике "90 лет со дня основания Дома-музея А.П.Чехова в Ялте" и посвященной знаменитой чеховской пьесе, сразу улавливаешь "интонацию украинизации" великого русского классика: "Украинская народная песенная традиция была впитана А.П.Чеховым с самого детства, - пишет автор, - поскольку дед писателя Егор Чехов был малоросс(?), и связь писателя с малороссами не прекращалась всю жизнь". Как утверждает автор статьи, знаменитая "Чайка", и "Вишневый сад" - образы не русского фольклора, а украинского.

Но разве не растут вишневые сады в родной для Чехова полосе русского юга - Воронежской губернии, в Таганроге? Автор страстно доказывает, что пьеса "Чайка" пронизана "малоросскими нитями" и даже название свое получила от степной чайки, имеющей печальный образ в украинском фольклоре. И вообще – в семье Чеховых бытовал малоросский язык… Спрашивается, почему же тогда Чехов писал на русском? И вообще это ли главное в творчестве "великого учителя" людей, как называли Чехова?

При жизни писатель всячески отвергал попытки украинизировать его образ и его творчество. Он никогда не отказывался от малорусской толики своего "я", но отвергал всякие попытки представить себя украинцем, а не русским, и тем более - украинским, а не русским писателем. В записных книжках Чехова есть такие строчки: "Радикальные хохлы это – не те малороссы-украинцы как люди, как народ, а именно те самые представители украинского движения во имя "своих хохлацких великих истин" жертвующие самим здравым смыслом". При всей своей изощренной интеллигентности Чехов умел был категоричным в принципиальных вопросах, трактуя их однозначно.

В общем, оперируя метафорой Булгакова, можно сказать, "Чехов был Мастером, и он заслужил покоя…". И надо, наконец, оставить великого классика в покое…

Но как всё же воспринимать украинцам Чехова? Андрей Марчуков рассуждает так: "Принадлежит ли Чехов Украине и украинскому народу? Ответ очевиден: конечно, принадлежит! Потому что русская культура для украинцев – такая же родная, как и украинско-малорусская. Но Чехов принадлежит Украине лишь в том случае, если она сама считает русскую культуру родной. Потому что писателем украинским (в том самом национально-политическом смысле этого слова, который вкладывают в него адепты украинской идеи) Чехов никогда не был. Как, впрочем, и Гоголь".

На мой взгляд, мысль изложена исчерпывающе.