Иностранные агенты расставили сети на юге России

Вначале – присказка об иностранных агентах. До 2012 года все россияне знали, что иностранный агент - это, если говорить по-простому, шпион. Но вот уже в течение пяти лет, после принятия поправок к соответствующему закону, это «почетное» звание начали присваивать российским некоммерческим организациям (НКО). Не всем. Этого попахивающего душком измены и предательства титула могут быть удостоены только те, кто, во-первых, получает финансирование из зарубежных источников (от иностранных государств, международных неправительственных организаций, а также физических лиц, не являющихся гражданами России), а во-вторых, принимает участие в политической деятельности на территории России.

Согласно российскому закону, иностранные агенты должны выполнить всего три требования: зарегистрироваться, платить налоги на прибыль из получаемых ими от зарубежных спонсоров средств и информировать общественность в СМИ и интернете о своем новом статусе. Много ли таких «общественных шпионов» пришли с повинной в Минюст России с тех пор?

Статистика любопытна. По словам президента В. Путина, весной 2013 года на территории РФ действовало 654 неправительственные организации, финансируемые из-за рубежа. Только за четыре месяца после принятия закона на счета этих организаций из-за границы поступило 28,3 млрд рублей, в том числе 855 млн рублей — через дипломатические представительства. Обратим внимание, что не все упомянутые президентом и финансируемые из-за рубежа НКО – иностранные агенты.

Далее. По данным Минюста РФ, в 2014 году на территории России действовало 4108 НКО, получавших иностранное финансирование на общую сумму свыше 70 млрд рублей. 52 из них были зарегистрированы в качестве «иностранного агента». В 2015 году список «иностранных агентов» включал уже 81 организацию. В 2016 году – 43, а в начале 2017 - 103 «иностранных агента».

Количественный рост «агентуры» можно объяснить только тем, что прошел изначальный испуг, активированный синдромом репрессий 1937 года, и пришло понимание того, что лучше быть «в законе», который весьма демократичен, нежели в «тени» с непредсказуемыми последствиями. Сказалось и сравнение с аналогичными законами в других странах (например, в США «Акт о регистрации иностранных агентов» от 1938 года), которые, по мнению юристов, являются более жесткими, нежели их российский «коллега».

Действительно, поправки к российскому закону, как отмечалось выше, требуют выполнения всего лишь трех условий, и других запретов нет. Запретов-то нет, а вот лазейки есть. Главная из них, по мнению некоторых экспертов, – это политическая и юридическая некорректность определения «иностранный агент» и «политическая деятельность».

Оставим спор законотворцам и обратим внимание на то, что этой лазейкой умело и технологично пользуются наши недруги, работающие в подбрюшье России – Южном федеральном округе (ЮФО). Юг – это архиинтересный регион нашей страны, где на относительно небольшой территории проживает население, отличающееся уникальным этническим и конфессиональным разнообразием со всеми вытекающими отсюда проблемами. Представителей этого региона чаще других вербуют в запрещенные в России организации, скажем, в то же «Исламское государство» и отправляют на ближневосточный фронт, откуда они возвращаются опять-таки в родные пенаты. Здесь чаще, чем в других российских регионах, проводятся антитеррористические операции. Короче говоря, регион очень живой и в силу своей специфики очень привлекателен для зарубежных спецслужб. Привлекает в первую очередь национальный и религиозный фактор. Именно его выделяют спецслужбы как доминанту в своей разработке. По их оценке, это - «ахиллесова пята» России как многонационального и многоконфессионального государства вообще и ее южного региона в частности. Это своего рода запал, который можно использовать, чтобы активировать явные или скрытые этноконфессиональные разногласия, трансформировать их в противоречия, а потом - в сеть локальных конфликтов и тем самым создать благоприятную почву для дестабилизации ситуации в стране. Но это – тайные замыслы спецслужб. А теперь давайте посмотрим, как технологично, что называется, «втемную» используют для этого некоторые НКО и СМИ в ЮФО.

По данным правоохранительных органов, на территории округа действуют более 100 западных и прозападно ориентированных неправительственных организаций, фондов и мониторинговых сетей. Чтобы не подпасть под жернова закона и не оказаться в реестре иностранных агентов Минюста РФ эти НКО избегают какого бы то ни было упоминания в своей работе термина «политическая деятельность» и занимаются проектами, формально с ней не связанными.

Например, сетевой мониторинг. Звучит наукообразно, содержательная сторона аполитична, понятийная - нейтрально-расплывчата. Короче, никакой политики, одна наука. Вот такое понятие и было заложено в название проекта «Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов» (EAWARN), созданного и финансируемого в разное время корпорацией Карнеги (Нью-Йорк) и американским Фондом Макартуров. Сеть объединяет около 40 экспертов в области межэтнических отношений, часть из которых работает практически во всех девяти субъектах ЮФО. Эксперты собирают информацию по 46 ситуационным параметрам, которые выражается в цифровых показателях. В штат экспертов стараются привлекать бывших (а иногда и действующих) госчиновников, сохранивших «нужные» связи, а также сотрудников академических институтов и лиц, имеющих доступ к конфиденциальной информации властных структур.

Материалы, подготавливаемые экспертами, содержат анализ ситуаций в различных регионах ЮФО, возможные сценарии развития имеющихся или потенциальных конфликтов, выводы и практические рекомендации для политиков. Эти материалы направляется в США, где они проходят соответствующую компьютерную обработку. Ее технология, как отмечают сами эксперты, является секретом даже для них самих. Конечные результаты обработки поступают донорам-заказчикам и используется в интересах американских спецслужб. Не удивительно, что подобная деятельность послужила основанием открыто обвинить директора-основателя EAWARN Валерия Тишкова и экспертов созданных им сетей в социальном шпионаже в пользу США.

В мониторинговую сеть на Юге России пытаются вовлечь, конечно же, и молодежь. С февраля 2005 года под прикрытием Всемирного банка запущен проект «Переходный период от образования к трудоустройству и вовлечение молодежи в общественную жизнь на Юге России». Речь, в частности, идет о таких регионах, как Северная Осетия, Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария и Ставропольский край. Сбор необходимых данных, по мнению разработчиков программы, должен происходить, прежде всего, в рамках неформальных бесед с молодыми людьми и девушками. В тексте проекта официально закреплены требования к соблюдению конфиденциальности местными экспертами: получаемая ими информация не должна обсуждаться с представителями СМИ, организациями гражданского общества и даже с членами семьи.

Интерес представляет содержание задач, которые ставятся перед прозападными НКО. Взять, например, Южный региональный ресурсный центр (ЮРРЦ) со штаб-квартирой в Краснодаре, который проявлял особую активность в период с 1996 по конец 2014 года.  Его деятельность финансировалась Агентством США по международному развитию (USAID) через Совет по международным исследованиям и обмену (IREX), Фондом Чарльза Стюарта Мота, институтом «Открытое общество» (Фонд Сороса) и другими западными донорами.

Совместно с фондами «Евразия» и «Новая Евразия» ЮРРЦ реализовывал проект под актуальной  теме: «Противодействие фундаментализму и профилактика конфликтов на Северном Кавказе». Этот проект подавался даже на конкурс Госдепартамента США, но - не судьба.

 Так вот, проект интересен тем, что сформулированные цели его деятельности больше напоминают постановку задач нелегальной агентурной сети. Судите сами: «создание фокус-групп из местного населения ЮФО для организации постоянного мониторинга и сбора информации; специальная работа с лидерами местных этнических сообществ; активная работа с региональными СМИ и конкретными журналистами; проведение семинаров; выплата грантов; создание экспертной сети проекта» и т.п. После введения поправок об иностранных агентах в закон «О коммерческих организациях» ЮРРЦ значительно сбавил обороты своей активности и был постепенно вытеснен центрами инноваций социальной сферы, которые создаются в российских регионах, в том числе с участием госструктур.

В заключение назовем вещи своими именами. Истинные мотивы деятельности западных либо прозападно ориентированных НКО в ЮФО, как справедливо считает российский исследователь сетевых войн И.Добаев, заключаются в том, чтобы создать условия для сбора с легальных позиций информации о социально-политической обстановке в регионе, сформировать организационную прослойку из числа социально активной общественности, в первую очередь молодежи, для участия в массовых протестных акциях. Не напоминает ли это фрагменты сценария подготовки «оранжевых» революций, в разработке которого принимают участие спецслужбы?

Разумеется, не все западные либо прозападно ориентированные НКО в ЮФО могут быть по формальным признакам причислены к иностранным агентам. Но по существу их деятельность, осуществляемая под информационным прикрытием и в обход российского законодательства, равнозначна операции западных спецслужб по минированию этноконфессионального поля Северокавказского региона. Разминирование этого поля – дело сложное, но жизненно необходимое для безопасности нашей страны.