19 января в Берлине прошла конференция по урегулированию в Ливии на уровне глав государств и правительств, в том числе РФ. В итоговом документе участники встречи призвали к прекращению огня, обязались воздержаться от вмешательства в дела Ливии, предложили создать в стране единое правительство и запустить реформы для восстановления государственности, разрушенной после интервенции НАТО почти 10 лет назад.

Стороны конфликта согласились на создание специальной комиссии для мониторинга перемирия. В настоящее время в Ливии параллельно существуют два органа исполнительной власти: международно признанное Правительство национального согласия и временный кабинет, действующий на востоке страны совместно с Палатой представителей (парламентом) и поддерживаемый Ливийской национальной армией.

Как отмечает старший научный сотрудник Центра арабских исследований Института Востоковедения РАН Борис Долгов, "Берлинская конференция - это важное событие, и важный шаг на пути урегулирования Ливийского кризиса. Но именно шаг. И главный вопрос состоит в том, что – да, приняты решения, которые позволяют двигаться в направлении урегулирования кризиса, но как они будут реализованы и будут ли они реализованы полностью обеими сторонами конфликта - это самый главный вопрос. Пока на этот вопрос однозначно ответить нельзя. Кроме того, надо отметить, что два так называемых центра силы, которые противоборствуют в Ливии и принимали участие опосредованно в конференции, это не все силы, которые действуют в Ливии. Есть и другие. Есть движение каддафистов, есть кланово-племенные группировки, которые имеют свои милицейские формирования. Это комплекс проблем, и он очень сложный. Поэтому урегулирование в Ливии - это сложный трудный и длительный процесс".  

По словам эксперта, "с одной стороны, у Москвы к маршалу Хафтару есть определенные симпатии. Он бывал в Москве, встречался с представителями российского руководства и он поддерживается частью ливийского общества. Но в тоже время есть и другие лидеры в стране, которых поддерживают другие внешние силы - Турция и Катар. Поэтому все-таки Москва не поддерживает открыто одну из противоборствующих сторон и центров силы в Ливии. Москва показывает себя именно в роли посредника, и Москва может выполнить эту роль, поскольку есть и контакты, и отношения и с другой противоборствующей стороной, да и с другими силами в Ливии в большей степени, чем другие внешние игроки. И поэтому Москва наиболее подходящая площадка для проведения и переговоров, и для того, чтобы быть посредником в конфликте".