В последней декаде июля власти Анкары заявили о плане проведения самостоятельной сухопутной операции на севере Ирака. Для этого уже собрана 220-тысячная группировка. Речь идет о нейтрализации антитурецкого плацдарма на территории иракского Курдистана, добившегося фактической независимости. Вы спросите: причем здесь спичка? – Покойному президенту США Рональду Рейгану не откажешь в более глубоком понимании Востока, чем у его приемников. Рейгану принадлежит афоризм, приходящий на память при упоминании курдов: "курды – это спичка, которую мы можем и должны зажигать тогда, когда этого захотим". Впрочем, "спичечная" роль этого 30-миллионного (!) народа понятна не только американцам. Это едва ли не единственный в мире многомиллионный народ, так и не получивший собственной государственности. Они уникальны и тем, что свою национальную принадлежность ставят показательно выше внутрирелигиозных различий между 70 процентами суннитов и 30 процентами шиитов.
Казалось бы, сам Аллах создал эту нацию для примирения "заклятых соседей" - суннитов-арабов и шиитов-персов. Но дальняя аналогия с привычными нам западными славянами, например, поляками содержит тот же идеологический подтекст: похожие на тех и других редко ими же и любимы. Этот народ, самосознающий себя со средних веков, оказался не растворенным, но разделенным ничуть не более достойными, но удачливыми соседями, соблюдающими этнорелигиозную чистоту. Исторически курды проживают на стыке границ Турции (15 миллионов человек), Ирана (до 8 миллионов) и Ирака (5 миллионов). Для всех этих стран они, в отличие от заселенных ими земель, оказались не приобретением, а источником сепаратистской заразы. Впрочем, до поры никто не переоценивал богатства здешних недр. Во всяком случае довоенный Ирак делал ставку в основном на свои южные и прибрежные нефтеразработки, трезво рассудив, что дополнительная "энерговооруженность" беспокойного нацменьшинства стабильности стране не добавит.
Забегая вперед, уточним: сегодня иракские курды испытывают по этому поводу двойственные чувства. С одной стороны, плохо, что Саддам не давал развиться региону, хотя тамошнее месторождение – Сулеймания - обещало увеличить общеиракскую добычу нефти на четверть. С другой, эта "сэкономленная четверть" очень пригодилась курдам сегодня, когда производство главного продукта иракских пустынь снизилось почти на треть. Что и заставило коалиционно-багдадские власти прибегать к эвфемизмам и избегать обобщающих цифр. Но и из текущей статистики понятно, что с ежесуточных 3 миллионов баррелей при Саддаме - его приемники "сползли" до 2.2.
Так или иначе, курдский вопрос - скорее политический, нежели экономический. Ибо, несмотря на "спичечные" соблазны, большинство ближних да и дальних соседей курдов не заинтересованы в явочной перекройке границ. Даже во время восьмилетней ирано-иракской войны ее участники курдскую "пятую колонну" не создавали: себе дороже.
Впрочем, нынешний этап иракско-курдской независимости стал естественным продолжением событий 1946 года. Тогда на севере Ирана при поддержке советских войск была создана Курдская Мехабадская республика с населением около 200 тысяч человек. Историки усматривают замысел Москвы в том, чтобы направить "курдский бронепоезд" против Турции: Сталину казалось, что фактический союзник Гитлера слишком легко отделался. Да и армяне получили бы шанс лицезреть Арарат не только через границу да на собственном гербе. Однако через одиннадцать месяцев советская армия покинула Иран, вняв убедительным доводам Лондона и Вашингтона. А шах назидательно расправился с сепаратистами: их глава был повешен, а "министр обороны" - Барзани – успел увести в советский Азербайджан около 4 тысяч своих сторонников – костяк будущей "освободительной армии". Остальные укрылись в горах или затаились в домах. Причем, во всех трех странах и поодаль. Почувствовав вкус свободы, курды от этой цели уже не отступались. Помощь нынешней почти 40-тысячной "Армии освобождения Курдистана" на патриотической основе оказывают миллион европеизировавшихся соотечественников и столько же, населяющих страны СНГ. В 2001 году приводились параметры зарубежной помощи боевикам, действующим только на турецкой территории: хотя как их разделить? По данным турецких спецслужб, в страну ежегодно поступает от 20 до 120 миллионов долларов в виде оружия, а также "целевых" банковских переводов.
В России находятся около 300 тысяч курдов, компактно осевших в Орловской и Курской областях. Вряд ли они выступают главными спонсорами национально-освободительного движения на родине. Тем более что теперь у их иракских соотечественников появилась своя нефть. Значит, и деньги.
К ответу на этот вопрос приведет логическая цепочка. Упомянутый нами Барзани в 1956 году поднимает восстание в Ираке. Безуспешно. Зато его политический приемник – Оджалан – куда с большим успехом "поджигает" Турцию, где ныне ждет исполнения смертного приговора. Но в Анкаре, в отличие от харизматических сатрапов Тегерана и Багдада, строят светское общество и опасаются перегнуть антисепаратистскую палку. Даже с тем же приговором. Иначе не пустят в Евросоюз. С 70-х годов прошлого века Турция находится по существу в состоянии войны с собственным нацменьшинством. К нему принадлежит, повторимся, четверть (!) от 62-миллионного населения страны. Показательная деталь: турецкий офицер получает следующее воинское звание только через курдский "фронт". Кавычки с него снимает численность потерь: более 100 тысяч сепаратистов и по 30-50 тысяч антисепаратистов ото всех трех стран.
В коалиционных силах в Ираке Турция не участвует. Хотя как член НАТО вынуждена оказывать косвенную помощь в "демократизации" Ирака. Её очевидным результатом стал фактический распад этой страны на три части: неуправляемо-шиитскую (ибо любая светская власть - от шайтана), суннито-изгойскую (из-за Саддама) и самостийно-курдскую (за что и боролись). Самостийность иракского Курдистана иллюстрирует встреча на "малой родине" президента Ирака курда Джалала Талебани. Для начала на его глазах демонстративно сожгли государственный флаг и водрузили знамя Рабочей партии Курдистана – и по цвету, и по сути – "красную тряпку" для турок. После чего "гарант" целостности страны по заранее написанному призвал к единству иракской родины. За это фактический лидер местных курдов и обладатель исторической фамилии Масуд Барзани по существу выгнал президента обратно в Багдад. Попутно напомнив о незавершенности освобождения соотечественников, изнывающих под иноземным игом. Других столь же "торжественных" визитов иракского суверена к землякам история не сохранила. Зато сохраняет свое значение вопрос: воспользовались ли американцы рейгановской спичкой? – Конечно, воспользовались, обменяв курдскую лояльность на их же явочную независимость.
Иракские курды, надо думать, не ограничиваются моральной поддержкой соотечественников. Поэтому 300-километровый коридор безопасности вдоль стратегической для Анкары нефтемагистрали: Каспий – Грузия - средиземноморский порт Джейхан - герметичным не будет. С открытием трубы – в начале 2006 года - здесь произошло 18 боестолкновений турецких войск с курдскими повстанцами. По закону парности эта цифра совпала с объемом прямых инвестиций в нефтепровод – 18 миллиардов долларов. Пока шло строительство, курды избегали крупных эксцессов с тамошними федералами. Когда же ленточку перерезали, сепаратисты, земли которых пересекла труба, потребовали компенсаций. В том числе, политических. Труба же - тем временем - на проектную мощность так и не вышла. А это проблема - не только Турции. Кстати, впервые турецкие власти заявили о присутствии среди курдских сепаратистов международных террористов. С намеком на "выходцев" из Чечни. И еще большим намеком на включение курдских повстанцев в международную террористическую сеть.
Остальные разводят руки. США в лице своего посла в Турции жестко осудили планы Анкары по ликвидации курдских баз в Ираке. Но едва ли не впервые за историю американо-турецких отношений получили еще более гневный демарш: почему ливанских террористов убивать можно, а курдских нельзя? У Израиля похитили двух солдат, а у турок – за то же время – убили 20. Американцы не нашли, что сказать. Европейцы, наиболее зависимые от каспийских поставок, понимают, что 18 миллиардов должны себя окупить. Да и борьба с сепаратизмом, читай, терроризмом – дело святое. Но вступление турецкой армии на иракскую территорию будет означать крах иракской политики Запада, пусть и не очень – по этому вопросу - консолидированного.
Отношение к курдам в исламском мире – неоднозначное. Но турецко-курдский конфликт на иракской земле наверняка вызовет симпатию к жертвам агрессии. Суннитская Аль-Каида, как и проиранские шииты могут объединиться перед лицом экспансии европеизированных турок. Против израильского супостата это объединение уже состоялось. Сложно спрогнозировать, чем обернется противостояние турок исламским радикалам. Оно присутствует и в самой Турции. Внутривидовые столкновения – особенно в мусульманском мире - острее межвидовых. Кстати, в старушке Европе курды зачастую живут по соседству с турками, хотя кофе вместе не пьют. В Германии и Франции им, даже натурализовавшимся, не разрешают служить в одном воинском или полицейском подразделении. На интернационализацию же конфликта вокруг иракского Курдистана отреагируют и те, и другие, и примкнувшие к ним арабы. И у всех найдется, о чем спросить европейцев и американцев. Тех, кто, по мобилизующим всех мусульман представлениям, поддерживают Израиль и вообще не дают жизни правоверным. О своих курдах умолчим, чтобы не накликать беду. Помнится, кто-то говорил о спичках, не имея в виду самовоспламеняющиеся.
Ограничимся повторной констатацией: новый конфликт в Ираке иракским – по названию страны – точно не будет...
