Никуда не деться от стереотипов, внедренных в наше сознание со школьной поры. С каких строк начинается "Евгений Онегин"? Вы наверняка ответите: "Мой дядя самых честных правил…" Ан нет – откройте книгу: "Не мысля гордый свет забавить…" Кстати, еще выше – эпиграф на французском языке: "Petri de vanite…" Также и с Чечней. По традиции с ней связывают, прежде всего, ход контртеррористической операции. Но это только полправды. Чечня, точнее - Грозный становится одной из главных строительных площадкой страны: до конца 2007 года республиканские власти намерены восстановить 80 процентов порушенного войной городского хозяйства. Оставшуюся часть восстановят до конца 2008 года. В настоящее время в Грозном отстраивают 712 домов или 24 тысячи квартир. Сравним: в 2002 году привели в порядок лишь 22 строения на 1000 квартир. Строительный бум формально оправдывается тем, что обеспеченность жильем в Чечне почти вдвое ниже среднероссийской. Хотя дело тут в другом: овладеть строительной специальностью легче, чем какой-либо другой.
Определена главная задача на ближайшие 2 года: наполовину снизить уровень безработицы, официально составляющей 53 процента от трудоспособного населения (реально до 70 процентов при среднероссийской безработице в 8 процентов). Пока проблема решается за счет многочисленных охранных формирований, что, конечно же, стабильности республике не добавляет, но деваться некуда.
При любом отношении к Рамзану Кадырову "Чечня строящаяся" пришла на смену "Чечне воюющей" в значительной степени благодаря введенной им системе "общественно-государственнного" финансирования восстановительных работ. Руководство Чечни запросило на восстановление экономики республики 30 миллиардов рублей в 2007 году и 52 миллиарда рублей в 2008 году. Получило лишь 3,8 и 4 миллиарда рублей соответственно. Притом что по неофициальным данным общий объем капиталовложений составляет не менее 7 миллиардов в год. Недополученные из центра средства поступают от по-разному мотивируемых диаспор, а также за счет нестандартных финансовых схем. Относиться к этому можно также по-разному. Но, догадываетесь, что является альтернативой этому?
Одной из застарелых проблем в отношениях Грозного с Москвой остается нефтеэкспортная. "Роснефть" - главный чеченский нефтедобытчик – поясняет: добываемые здесь энергоносители направляются на экспорт, а вырученные средства - на специальный счет Минпромэнерго. Оттуда федеральное правительство забирает их и тратит на чеченскую нефтегазовую отрасль в рамках федеральной целевой программы восстановления экономики и социальной сферы Чечни. Но чеченское правительство с таким положением вещей не соглашается и приводит свою арифметику, ссылаясь на годовые отчеты самой "Роснефти". В 2005 году, например, (2006-й еще не просчитан) компания добыла в Чечне 2,2 миллиона тонн нефти. По самым скромным подсчетам, доходы от ее экспорта должны были составить 20 миллиардов рублей. Между тем, по словам Рамзана Кадырова, Чечня получает в год всего около 480 миллионов рублей. Но опять-таки согласимся, что лучше считать рубли и тонны, чем людские потери.
Собственно политическое положение в республике – неоднозначное. До недавнего времени существовала схема: Алханов – президент тех чеченцев, которые в массе оставались на федеральных позициях во время обеих военных кампаний. Скажем честно – таких меньшинство. За премьером (с 15 февраля – и.о.президента) Кадыровым стоят те, кого он вернул с гор. Между ними - "пришлые" федералы. Главным изъяном этой схемы стала разная степень харизматичности лидеров. "Правильный мент" Алханов рано или поздно должен был уступить свое место. Кадыров при всех своих экстравагантностях – "модный" лидер. В него "играет" большинство чеченской молодежи. Заметьте – в него, а не в скрывающегося Умарова или взорванного Басаева.
"Скамейка запасных" в Чечне была короткой всегда. За московскими чеченцами – Аслахановым, Сайдулаевым, Джабраиловым – Чечня уже не пойдет. Нужен "свой", прошедший со своим народом дорогами войны, пусть, и воюя за тех и других. Повторим: альтернативы Кадырову нет. Названные 22 февраля два других кандидата на президентский пост – замглавы алхановского аппарата Хучиев и руководитель Грозненского сельского района Джамалдаев – номинальны. Другое дело – кто станет вторым номером? Возможно, выбор будет сделан в пользу Хож-Могамеда Вахаева. По личному впечатлению это – вдумчивый и немногословный технократ косыгинского типа, с 2000 года - министр труда и социального развития Чечни. Кроме того, по менталитету и даже особенностям темперамента он ближе к русским – более 20 лет из своих 58 он прожил в Москве и Мордовии. В пользу Вахаева и срочная служба в Советской Армии, и оконченный им юрфак МГУ, и не меньшие, чем у Кадырова, связи в московских финансовых кругах, а также с диаспорами. Но главное – он может заменить для "алхановцев" самого Алханова, ибо во время военных кампаний оставался на стороне федералов. Хотя по некоторым сведениям – в период между войнами - его настойчиво приглашал Масхадов, как минимум, на министерский пост.
Впрочем, признаем очевидное: главные требования Москвы к чеченским властям на перспективу выборов 2007-08 годов – предсказуемость и управляемость. Что предполагает личную совместимость правящего тандема. Соображения моды – все-таки вторичны. И еще: будучи в Петербурге, Кадыров попросил "ни в газете, ни в курилке" не противопоставлять "Чечню" "России". Для этого сам он делает не мало. Хотя ему, только разменявшему четвертый десяток, быть модным удается чаще, чем мудрым.
Определена главная задача на ближайшие 2 года: наполовину снизить уровень безработицы, официально составляющей 53 процента от трудоспособного населения (реально до 70 процентов при среднероссийской безработице в 8 процентов). Пока проблема решается за счет многочисленных охранных формирований, что, конечно же, стабильности республике не добавляет, но деваться некуда.
При любом отношении к Рамзану Кадырову "Чечня строящаяся" пришла на смену "Чечне воюющей" в значительной степени благодаря введенной им системе "общественно-государственнного" финансирования восстановительных работ. Руководство Чечни запросило на восстановление экономики республики 30 миллиардов рублей в 2007 году и 52 миллиарда рублей в 2008 году. Получило лишь 3,8 и 4 миллиарда рублей соответственно. Притом что по неофициальным данным общий объем капиталовложений составляет не менее 7 миллиардов в год. Недополученные из центра средства поступают от по-разному мотивируемых диаспор, а также за счет нестандартных финансовых схем. Относиться к этому можно также по-разному. Но, догадываетесь, что является альтернативой этому?
Одной из застарелых проблем в отношениях Грозного с Москвой остается нефтеэкспортная. "Роснефть" - главный чеченский нефтедобытчик – поясняет: добываемые здесь энергоносители направляются на экспорт, а вырученные средства - на специальный счет Минпромэнерго. Оттуда федеральное правительство забирает их и тратит на чеченскую нефтегазовую отрасль в рамках федеральной целевой программы восстановления экономики и социальной сферы Чечни. Но чеченское правительство с таким положением вещей не соглашается и приводит свою арифметику, ссылаясь на годовые отчеты самой "Роснефти". В 2005 году, например, (2006-й еще не просчитан) компания добыла в Чечне 2,2 миллиона тонн нефти. По самым скромным подсчетам, доходы от ее экспорта должны были составить 20 миллиардов рублей. Между тем, по словам Рамзана Кадырова, Чечня получает в год всего около 480 миллионов рублей. Но опять-таки согласимся, что лучше считать рубли и тонны, чем людские потери.
Собственно политическое положение в республике – неоднозначное. До недавнего времени существовала схема: Алханов – президент тех чеченцев, которые в массе оставались на федеральных позициях во время обеих военных кампаний. Скажем честно – таких меньшинство. За премьером (с 15 февраля – и.о.президента) Кадыровым стоят те, кого он вернул с гор. Между ними - "пришлые" федералы. Главным изъяном этой схемы стала разная степень харизматичности лидеров. "Правильный мент" Алханов рано или поздно должен был уступить свое место. Кадыров при всех своих экстравагантностях – "модный" лидер. В него "играет" большинство чеченской молодежи. Заметьте – в него, а не в скрывающегося Умарова или взорванного Басаева.
"Скамейка запасных" в Чечне была короткой всегда. За московскими чеченцами – Аслахановым, Сайдулаевым, Джабраиловым – Чечня уже не пойдет. Нужен "свой", прошедший со своим народом дорогами войны, пусть, и воюя за тех и других. Повторим: альтернативы Кадырову нет. Названные 22 февраля два других кандидата на президентский пост – замглавы алхановского аппарата Хучиев и руководитель Грозненского сельского района Джамалдаев – номинальны. Другое дело – кто станет вторым номером? Возможно, выбор будет сделан в пользу Хож-Могамеда Вахаева. По личному впечатлению это – вдумчивый и немногословный технократ косыгинского типа, с 2000 года - министр труда и социального развития Чечни. Кроме того, по менталитету и даже особенностям темперамента он ближе к русским – более 20 лет из своих 58 он прожил в Москве и Мордовии. В пользу Вахаева и срочная служба в Советской Армии, и оконченный им юрфак МГУ, и не меньшие, чем у Кадырова, связи в московских финансовых кругах, а также с диаспорами. Но главное – он может заменить для "алхановцев" самого Алханова, ибо во время военных кампаний оставался на стороне федералов. Хотя по некоторым сведениям – в период между войнами - его настойчиво приглашал Масхадов, как минимум, на министерский пост.
Впрочем, признаем очевидное: главные требования Москвы к чеченским властям на перспективу выборов 2007-08 годов – предсказуемость и управляемость. Что предполагает личную совместимость правящего тандема. Соображения моды – все-таки вторичны. И еще: будучи в Петербурге, Кадыров попросил "ни в газете, ни в курилке" не противопоставлять "Чечню" "России". Для этого сам он делает не мало. Хотя ему, только разменявшему четвертый десяток, быть модным удается чаще, чем мудрым.
Также по теме:
Актуально