Государственное призрение российских соотечественников за рубежом подтверждается названием структур Госдумы, Совета Федерации, Правительства и МИД РФ, а также наличием двух профильных институтов - затулинского и пантелеевского. Казалось бы, налицо не только озабоченность судьбами наших зарубежных сограждан, но защита их, а заодно и государственных интересов в любом по удаленности зарубежье. В этом же убеждают регулярно созываемые конгрессы соотечественников. Впрочем, их медийное освещение нередко ограничивается слащавыми интервью с потомками «князей Голицыных», либо приуроченным к форуму возвращением на Родину праха или реликвий, принадлежащих обладателям громких фамилий. То же и - с периодически повышающемся вниманием к наименее благополучным соотечественников - в странах Балтии. На фоне «бронзовых» событий в Таллине или вокруг русских школ в Латвии и Эстонии СМИ создают впечатление устойчивого, пусть и не всегда эффективного влияния на ситуацию. Не будем никого разубеждать. Приведем лишь информацию к размышлению.

Союзники России - соотечественники и… флот…

Недавно в Калининграде состоялась международная конференция «Балтийское гуманитарное измерение: стандарты и реальность». Международный формат форуму задало приглашение на него соотечественников, безусловно расширивших представление участников о положении русского населения в странах постсоветского пространства. Вторым, не менее оправданным субъектом взаимодействия выступили представители органов российской власти, представленной на уровне третьих лиц. Так, не самое убедительное выступление представителя МИД РФ оставило вопрос: если руководство страны не видит повода для принятия цельной программы мер, то зачем оно поддержало конференцию, обещавшую весьма острые упреки Москве? Если тревожность положения очевидна и в Москве, то не понятно, почему фактическим организатором мероприятия выступило не самое авторитетное Движение в поддержку флота? Ему - это мероприятие, - разумеется, делает честь, а заодно и позитивную рекламу. Вопрос - в другом: не состоит ли политика по отношению к соотечественникам в том, чтобы периодически выпускать пар, не переводя дело в плоскость системных государственных решений? Аналитикам очевидно, что разговор мог быть конструктивным лишь при участии в нем юрлиц из стран проживания наших соотечественников. Плюс - представителей правозащитных и прочих структур Запада, на которых эти юрлица ориентируются. В нашем же случае «жилетка» организаторов форума оказалась мокрой, а с оценкой его действенности повременим.

Поддержим, все-таки, мидовца в той части его выступления, в которой обосновывалась актуальность «мегаконцепции русского мира». Он охватывает почти 1.7 млн. наших соотечественников из 82 стран. Только речь следовало бы вести не только о 15 миллионах долларов, предусмотренных 3-летней программой (судя по докладу - на проведение похожих конференций), но и о месте этой концепции в доктрине внешней политики России. Скажем больше: дискуссионна по содержанию, но изначально важна увязка названной доктрины с другой - внешнего позиционирования страны. Тем более что по опыту стран, активно работающих со своими зарубежными диаспорами (Китай, Индия, Израиль), тема поддержки соотечественников зачастую выгодно характеризует их историческую родину. У нас же внешнепропагандистская функция по существу передана министерству экономического развития и торговли. Близки ли проблемы соотечественников профилю министерства?

Поясним, в чем видится отличие концептуального отношения к соотечественникам от принятия пусть даже оперативных мер по всем азимутам. В основе концепции должен лежать идейно и политически ориентирующий принцип приоритета главной задачи. Что ею станет? Сохранение и развитие зоны распространения русского языка? Или содействие в укреплении бизнес-связей среди русскоязычных соотечественников - с их выходом на российский же рынок? Не здесь ли важны и аудит, и системный прогноз?

Судя по выступлениям более 50 докладчиков, представляющих почти столько же структур наших, в основном, «балтийских» соотечественников, «русский мир», остающийся не только без концептуального осмысления, но и внятных подходов со стороны уполномоченных на то российских госорганов, являет собой непаханое поле, к тому же подернувшееся сорняками. Какой смысл перечислять частные вопросы, обращенные не столько организаторам и участникам конференции, сколько российским властным структурам «не флотского», а «космического» уровня. Много ли даст перечисление эпизодов юридической русофобии и политического хамства со стороны никого не удивляющих на этот счет столиц государств Балтии? Чего стоит не попавший в СМИ фрагмент латвийской нормативной практики, когда 9 мая бывшему советскому контр-адмиралу полиция энергично предложила на месте спороть нарукавные звезды с вышитым внутри них серпом-молотом? А если бы в Юрмале оказался иностранный дипломат-коммунист с таким же значком на лацкане, что ему предложили бы отрезать? Но главная тема, высвеченная форумом, состоит в том, что даже эффективное реагирование российских, прежде всего, дипломатических органов на частности не изменяет главного - самоощущения «забытости» тех, кто в Прибалтике, Крыму, Молдавии, Казахстане и Киргизии считает себя нашими соотечественниками.

Калининград: точка отсчета или точка в решении?

Понятно, что централизованная забота российской власти о советских ветеранах войны и военной службы представляется политикозадающим направлением в деятельности наших госструктур, прежде всего, диппредставительств и чиновников международных организаций. Ибо, во-первых, многие из этой категории ветеранов 16 лет назад стали социальными изгоями среди восточноевропейских «демократов»-неофитов. Через 5-10 лет заботиться будет не о ком. Во-вторых, именно эта часть наших сограждан самозабвенно служит интересам России, представляя ее внутри сообществ стран проживания. В-третьих, международное право наиболее прописано в части, касающейся ветеранов второй мировой. В чем тогда состоит влияние на еврофемиду, а заодно на прибалтийских ниспровергателей «бронзовых Алеш» со стороны многочисленных отечественных комитетов и советов - бюджетных, в том числе? Неужели не поддается ни правовому, ни экономическому решению сквозной вопрос, задаваемый дедушками с орденами Великой Отечественной: когда можно будет на льготных условиях навестить поле главного для них боя под Ржевом, или внука в Питере? И не платить за это по 35 евро - в каждую сторону. Речь идет скорее уже о сотнях заинтересованных лиц, чем о тысячах? Здесь же частности: почему ни один латвийский ветеран войны не получил юбилейной награды к 60-летию Победы? В чем состоят приоритеты российских архивных служб, если ветеранам в Прибалтике не удается получить сведения о советских воинских захоронениях на этой земле? Ветераны подсказывают ответ: потому что российские бюрократы ожидают, что эти вопросы снимутся естественным образом. Но у ветеранов-«прибалтов» (и не только) на этой земле останутся внуки и правнуки. Что, кроме семейной памяти, они сохранят в своих душах - российскую «соотечественность» или российское бездушие? Если сегодня за этим не видеть политики, то завтрашняя волна русофобии будет исходить и от носителей фамилий на -ов и -ин. А внутривидовая «ожесточенность» - острее и назидательнее межвидовой. И примеры тому уже есть.

Второе направление принятия мер востребует явочная маргинализация русскоязычного населения, политически задаваемая властями некоторых стран Балтии. Так, в Эстонии русские составляют 94 процента безработных, по 80 процентов наркоманов и больных СПИДом. Острота положения требует национально-опосредованной программы помощи в профподготовке и социальной реабилитации сограждан по ту сторону границы. Тем более что в Эстонии и частично Латвии профессиональное сообщество имеет весьма выраженную национальную окраску. Можно ли считать достаточными 50-55 мест в российских ВУЗах по ежегодным квотам выделяемых почти на миллионное русскоязычное население Латвии?

Логично предположить, что открываемые в прибалтийских городах Русские дома (Дома Москвы) ориентированы на интересы предпринимательских кругов, во всяком случае, тех, кто их содержит. Но эта категория сограждан при всей своей политической - для России - перспективности составляет меньшинство. Кому уделить предпочтительное внимание: успешному меньшинству или «неприкаянному» большинству? Тем более что первые быстрее становятся «гражданами мира», чем вторые, в массе сохраняющие русскую идентичность.

Наконец, третье направление - это правовое и посредническое содействие многочисленным филиалам русских общин, многие из которых требуют по существу уже конфликтологической помощи. В Литве - 68 организаций русскоязычных граждан, в Эстонии и Латвии - от 20 до 40. Навязывать организационные модели извне - не только противозаконно, но и бесперспективно. Но сотней подобных организаций легче манипулировать, чем десятком? Что и делается под освященными прибалтийскими, а теперь и украинскими властями лозунгами «деполитизации-европеизации» местных этнических структур. Конечно же, среди них останутся такие, кто и впредь будет довольствоваться организацией школьных экскурсий в Питер и Москву - при общей лояльности правящим в своих странах элитам.

Проблема видится в «детских» культуре и опыте политического позиционирования диаспор в сообществах своих стран. Одни структуры, считающие себя более «патриотичными», добиваются выдачи им Москвой своеобразных «лицензий» в виде удостоверений соотечественника. В них они усматривают не только способ распознания по типу «свой-чужой», но и заявку, минимум, на льготный билет в Россию, максимум, на уполномоченное (?) представительство интересов России в стране проживания. Другие ограничивают свою роль правозащитным мониторингом, перепоручая Москве защиту своих интересов. Есть и такие, кто при разной степени сопричастности к прародине, ищет себя скорее в европейском политическом, а желательно и экономическом пространстве. Им Москва нужна в качестве лоббиста, а лучше - бизнес-посредника. Сегодня в отсутствии концептуальной вертикали и политического целеполагания никто не скажет, кто перспективнее для самой Москвы. Но ее роль, наверное, в том и состоит, чтобы никого не потерять, но всех приблизить к своим целям.

Если этим оправдан созыв калининградской конференции, то… «слава флоту России»!