Удар неопознанных беспилотников по российской авиабазе Хмеймим в Сирии в канун православного Рождества не нанес технике и личному составу ВКС РФ сколько-нибудь заметного ущерба, однако он символизировал – ни больше ни меньше - переход военной кампании США на Ближнем Востоке в новую фазу.
Напомню в связи с этим событием хронологию той масштабной войны, которую развязали в регионе американские ястребы 16 лет назад, в сентябре 2001 года. За это время в военные конфликты на Ближнем Востоке были втянуты уже почти два десятка стран, включая Россию, и конца им не видно. Напротив, все самое главное, как я полагаю, начнется только в 2018 году.
Замечу при этом, что стратегия Вашингтона по втягиванию региона, а затем и всего мира в новую большую (трансконтинентальную, мировую) войну долгое время была почти безупречна. Я говорю – «почти», потому что американский план в какой-то момент столкнулся с интригами Лондона, а также с грамотной контригрой Китая и России, которые не позволили Госдепу поставить весь Ближний Восток под свой контроль к концу 2017 года, как это было задумано.
О контригре поговорим чуть позже, а сначала – несколько слов об алгоритме тайного стратегического плана, который наверняка носит какое-нибудь пафосное название (что-то типа «Окончательное господство», «Бросок кобры» или «Преддверие рая» - ну как это принято в Пентагоне и ЦРУ) и предполагает установление полного контроля США над регионом, а значит и над Центральной Евразией как ключевым узлом планетарных коммуникаций, запасов углеводородов, сакральных артефактов и проч., в несколько этапов.
Первым этапом реализации названного плана стало обеспечение военно-политического контроля над Афганистаном, как главным мировым центром производства опиума - основной валютой теневой экономики и в первую очередь рынка наемного террора и запрещенных вооружений. Не имеющий сильной центральной власти (в отличие от строптивого союзника по НАТО - Турции), а потому легко поддающийся «разводкам» Афганистан стал исходным плацдармом США, с которого можно было начинать атаки в любом направлении, создавая угрозы Ирану, России и Китаю. Но сначала предполагалось подчинить Вашингтону Ближний Восток.
На втором этапе американской экспансии в регион требовалось устранить ключевых лидеров арабского мира, стремящихся проводить независимую от Вашингтона политику, и прежде всего Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи. Иракский диктатор был менее популярен в арабском мире, с него и начали. Вторжение США в Ирак в 2003 году под надуманным предлогом и разграбление Багдада позволило Вашингтону утвердиться в регионе в качестве носителя «орднунга» – ну как нацистская Германия обозначила себя в качестве главного фактора перекройки Европы после захвата ею Австрии в 1938 году.
Далее началось переваривание американскими компаниями Ирака и подготовка Госдепа к следующему «броску кобры» уже в период президентства в США Барака Обамы путем формирования многочисленной квазиисламистской агентуры в странах региона.
Многие западные политики, не разделяющие стратегию американских ястребов, уже тогда понимали, к чему все идет, а потому наградили Обаму в 2009 году Нобелевской премией мира – в надежде, что Госдеп поумерит свои экспансионистские аппетиты... Не прокатило. Новый президент США продолжил внешнеполитическую стратегию Джорджа Буша, хотя и в другой упаковке: прямому захвату суверенных стран он предпочел гибкую тактику. Удерживая Иран под санкциями (обеспечивая тем самым его нейтралитет) и расширяя сотрудничество со странами Аравийского полуострова, Госдеп инициировал серию «цветных революций» 2011 года в ряде арабских государств, в том числе в странах, имеющих стратегическое значение для дальнейшей экспансии США в центр Евразии: в Египте, Ливии и Сирии.
Зачем Госдепу нужна большая война? Как происходила подготовка «арабской весны»? Зачем нужны были «революции» в периферийных странах вроде Туниса и Йемена? Какую роль призваны были сыграть в «цветных революциях» саудиты, Катар, Турция и Израиль? Ответы на эти и многие другие вопросы я по понятным причинам опущу; отмечу лишь, что режим Каддафи был свергнут военным путем – тактика «революции» здесь не сработала.
Не сработала «революционная» тактика Запада в Египте и Сирии. В первом случае в военно-политические расклады в стране негласно вмешался Китай, заинтересованный в контроле над Суэцким каналом, во втором случае реализации американских планов помешала Россия, «неожиданно» для Госдепа оказавшаяся мощным региональным игроком.
Военно-промышленный комплекс США неплохо заработал на развязанных Госдепом войнах и поддержке различных деструктивных сил, но американские нефтяные компании с 2014 года начали терять прибыли: они оказались не в состоянии контролировать не только мировые цены на углеводороды, но даже саудовский режим, не желающий сокращать объемы нефтедобычи.
Словом, у ведущих олигархических кланов США возникла потребность в серьезной корректировке стратегии Госдепа на Ближнем Востоке, для чего следовало как минимум вновь передать Белый дом республиканцам.
Поражению демократов на президентских выборах в ноябре 2016 года способствовали также многочисленные провалы администрации Обамы: на Украине в 2014 году (Крым «уплыл» в РФ, а Донбасс начал сопротивляться), в Турции (в октябре 2015-го её не удалось поссорить с РФ, а летом 2016-го не удался в этой стране и госпереворот), в Армении (в апреле 2016 года провалилась попытка американских спецслужб столкнуть РА с Азербайджаном, а летом того же года провалился антиправительственный мятеж в Ереване) и т.п.
После прихода в Белый дом Дональда Трампа провалы американских военных и их союзников на Ближнем Востоке стали хроническими, однако же изменилась их природа: главной задачей нового президента США в течение 2017 года было уже не достижение победы над Асадом любой ценой, но смена региональной стратегии.
Обстрел сирийского военного аэродрома Эш-Шайрат ракетами «Томагавк», неуклюжие действия американских ВВС в Мосуле, вялые попытки взятия ими Ракки и потуги договориться о чем-то с курдами – эти и многие другие действия США в Сирии в минувшем году были, скорее, демонстрационными, этакой дымовой завесой («мы воюем»), под прикрытием которой американские спецслужбы вели работу по перенастройке личного состава на новые цели.
Сегодня главной тактической целью Вашингтона является уже не Сирия, а как бы Иран. Место Катара, как главного координатора антисирийской кампании, занял Израиль. Привлекаются свежие силы и в ряды новой «умеренной оппозиции», призванной продолжить борьбу за «демократию» в регионе с «чистого листа». Что, впрочем, не означает, что американские спецслужбы перестанут бить по всем мыслимым и немыслимым мишеням, проверяя на прочность политические режимы и различные группы интересов практически во всех странах Ближнего Востока.
Сегодня самая привлекательная для США мишень – Турция, где уже в ближайшее время может повториться попытка государственного переворота. Не исключается попытка смены власти в Иране. Достанется в очередной раз и Южному Кавказу, поскольку карабахский конфликт подогревает протестные настроения и в Армении, и в Азербайджане.
Начало же очередному (третьему) этапу в проведении американскими военными атак против назначенных недругов на Ближнем Востоке, и прежде всего против России как гаранта мира в регионе, было положено атакой 13 дронов на авиабазу Хмеймим.
Лично у меня нет никаких сомнений в том, что эта атака стала апробацией американскими спецслужбами той тактики, которая, как известно, уже осуществляется на Украине против ополченцев ДНР-ЛНР.
Будучи неспособными противостоять защитникам Донбасса в открытом бою, каратели ВСУ под руководством американских инструкторов еще год назад приступили к оттачиванию тактики дистанционной и диверсионной войны против ДНР-ЛНР, используя с этой целью дальнюю артиллерию, снайперов и беспилотники. К аналогичной тактике, судя по всему, приступают американские военные и в Сирии. А это значит, что силовые структуры США все больше превращаются в самые настоящие террористические группы, задача которых – уничтожать как можно больше людей с целью запугать страны и народы и заставить их подчиняться приказам из Вашингтона.
