9 июня 2018 года на полях саммита Шанхайской Организации Сотрудничества в Китае состоялась встреча президентов России Владимира Путина и Ирана Хасана Роухани. Безусловно, одной из главных тем обсуждения была ситуация в Сирийской Арабской Республике (САР) и перспективы ее развития.
Консультации носили закрытый характер и по их результатам официальной пресс-конференции не было. Однако оба лидера на вопросы журналистов ответили, что «встреча завершилась с позитивными результатами». Представители российской стороны сообщили, что «переговоры по Сирии преследовали «сверку часов», были сложными и очень важными для Москвы и Тегерана».
Отношения между сторонами в последнее время заметно осложнились из-за позиции России по вопросу иностранного военного присутствия в САР. Москва выступает за скорейший вывод всех без исключения не сирийских воинских и милицейских формирований, включая иранских. Это касается также США, Турции, Ливана, Ирака и ряда других государств, включая европейских. Россия обосновывает свое предложение тем, что иностранные войска, военные специалисты и милицейские формирования находятся на территории Сирии без официального разрешения и приглашения сирийского правительства.
В Тегеране очень резко отреагировали на заявление Москвы, заявив, что иранские «добровольцы» воюют в Сирии в соответствии с имеющимся двусторонним договором о дружбе и взаимной помощи, в том числе военной. Из иранской столицы прозвучали обвинения России в сговоре с Израилем.
В то же время, Москва стремится не допустить прямого военного вмешательства Тель-Авива в сирийские дела, и превратилась в своеобразный «буфер» в отношениях между Израилем и Ираном, который все более уверенно стремится освоить объекты военной инфраструктуры Сирии в интересах закрепления своего присутствия на длительную перспективу. Именно это создает дополнительную угрозу установлению стабильности и мира в регионе.
В частности, Иран активно использует несколько сирийских аэродромов и баз хранения военного имущества в непосредственной близости от пункта технического обслуживания ВМФ РФ в Тартусе, военно-воздушной базы в Хмеймиме, в окрестностях Дамаска, ВВБ Тадмор и другие. Израильская авиация только за текущий год нанесла около 100 ракетных ударов по этим объектам, что представляет реальную угрозу безопасности деятельности российских военнослужащих. Все обращения к иранцам российского командования о необходимости прекратить подобную практику остаются без внимания.
Российская сторона на переговорах с израильтянами пытается убедить их в том, что располагает реальными возможностями по сдерживанию сирийских союзников от враждебных Израилю действий, в чем он сомневается и намерен проводить жесткую и бескомпромиссную политику для защиты национальной безопасности.
В то же время президент Сирии Башар Асад заявил, что иранские советники и милицейские формирования, а также бойцы ливанской организации «Хизбалла» останутся на территории страны до тех пор, пока их военное присутствие будет не целесообразно.
Иранские добровольческие формирования, иракские и ливанские шиитские милицейские отряды (по оценочным данным, численностью до 30-35 тыс. человек) действуют непосредственно в рядах сирийских правительственных войск, выполняют иногда наиболее сложные боевые задачи, несут значительные людские и материальные потери. В последнее время командование сирийской армии воздерживается от привлечения их к столкновениям с отрядами сирийской оппозиции или к контролю над обстановкой в освобожденных от террористов районах традиционного проживания суннитского населения страны.
Иранское военное присутствие вынуждает Тегеран обеспечивать Сирию значительными материальными ресурсами для действий войск, поставлять практически неограниченно боеприпасы, топливо и горюче-смазочные материалы, некоторые образцы военной техники и запасные части к ней, продукты питания и другое. Без этой помощи сирийскому правительству было бы намного сложнее выполнять задачи по разгрому террористического интернационала.
Безусловно, проблема иностранного военного присутствия в Сирии становится краеугольным камнем в деятельности сирийских властей по подготовке политического урегулирования кризиса. Однако, несмотря на некоторые издержки, в настоящее время военное присутствие Ирана в САР пока положительно влияет на ведение войны против террористического интернационала.
