Изгнание из сетевого рая (КАРИКАТУРА)

Политическая жизнь сейчас весьма бурная. На этом фоне как-то незаметно происходят эпохальные события, связанные с работой самой любимой сегодня человеческой игрушки – Интернета.

Ситуация с социальными сетями очень сложная. В гуманитарном смысле. Понятно, что цифровые бароны придумали все эти безумно популярные коммуникационные технологии не из любви к ближним своим. Общение в сети это платная услуга, идеальная для массового общества потребления: по копеечке с каждого из миллиардов человек – натекут триллионы долларов. Так продают сигареты и мороженное.

Итак, цифровые бароны предоставляют места на заборе, где каждый может написать что хочет. Уже лет десять тому назад совестливые журналисты, причем все как один страстные защитники свободы слова, возопили: когда каждому была дана возможность выразить публично свои мысли, оказалось, что мыслей-то и нет! Ну не все же Аристотели! В этом нет ничего обидного. Но курить и самовыражаться хочется.

Массовый контент сетей, помимо безобидного трепа, вдруг оказался наполнен деструктивными в социальном отношении вещами: призывами к однополости, терроризму и другими тошнотворным страшностям, от которых мороз по коже. А вот еще все стали сами себе новостыми агентствами: сидят и выдумывают фейки. А потом говорят, что и политики такие, Трамп особенно! Тут уже даже либералы взвыли – давайте регулировать. То есть кто-то должен ходить вдоль забора и матерные (или близкие к ним) выражения закрашивать. А никто не хочет. Государство говорит – пусть сам Твиттер и закрашивает. Мы его законом обяжем. Твиттер соглашается: мы специальную программу придумаем по стиранию политической ненормативной лексики. А сам лукаво улыбается. Он себе не враг. Ведь тут же конкуренты свалят.

Все эти коллизии и отражает карикатура. Простодушный Адам, глядя на запретный плод, говорит: «Слушай, Господь требует, чтобы мы сами научились отличать фейковые новости от настоящих!» А мать греха Ева выступает со встречным предложением: «Давай поручим проверку фактов Змею…».

Шутки шутками, а цензура возвращается.