В сознании обычного россиянина понятие "олигарх" прочно ассоциируется с негативными образами политической и экономической "элиты", сделавшей миллиардные состояния в смутные времена эпохи первоначального накопления капитала 90 гг. прошлого века.
Однако этот, казалось бы, сугубо российский, феномен имеет свои аналоги и параллели в социально-политической жизни других стран, в том числе, и основного претендента на мировую гегемонию и образцовую демократию, США.
Данной теме 17 января с.г. была посвящена лекция в рамках международной программы "Русские чтения" профессора социологии (университет Олбани, США) Ричарда Лахманна с красноречивым названием "Олигархия как причина упадка США".
В своём выступлении Р. Лахманн отметил, что американский народ имеет сегодня меньшее влияние на национальную политику и расходы, чем когда бы то ни было; потеря рычагов влияния – это одновременно и причина, и следствие олигархического контроля над национальным правительством.
В американском обществе усиливается социальная поляризация. Доля дохода 1 проц. наиболее обеспеченного слоя американцев, выросла с 20% на конец второй мировой войны до 40 проц. к 2001 г.
С чем связаны столь глубокие структурные изменения в американском обществе?
По мнению Р. Лахманна, с начала ХХ века центральными игроками в экономике США были банки. Банки защищали свои интересы и займы, вводя своих сотрудников в советы директоров корпораций. Во время экономических спадов они могли влиять на корпорации, добиваться их реорганизации, добиваться восстановления убыточных отраслей и т.д. Высокопоставленные сотрудники корпораций оказывались ограниченными в своих действиях контролем банкиров-директоров.
Однако в результате экономического кризиса начала 1970-х гг., вызванного повышению цен на энергоносители, возник кризис доходов, приведший к дефициту капитала и ослаблению влияния американских банков. Корпорации сами научились обеспечивать себя финансовыми ресурсами при помощи денег акционеров, выпуска облигаций, снижения налогов и т.д.
Тем самым банки утратили свои контрольные функции над американской корпоративной экономикой.
Другой силой, заставляющей крупные корпорации считаться с американским обществом, были знаменитые американские профсоюзы. В 1954 году членами профсоюзов было рекордное количество рабочих – 35 проц. Начиная с 1970-х гг. численность их стала снижаться. В 2005 г. только 12,5 проц. американских рабочих входили в профсоюзы.
Соответственно, профсоюзы в настоящее время уже не имеют значительного влияния на социальную и экономическую политику корпораций.
Наконец, третьей силой, осуществляющей контроль над американскими корпорациями, было государство. До 1970-х гг. Сенат и Конгресс США блокировали любые попытки крупных компаний, внести такие изменения в федеральное законодательство о регулировании деятельности корпораций, которые позволяли бы осуществлять поглощение гигантами более мелких фирм, действующих на местном уровне.
Однако постепенно ситуация стала меняться. Местные фирмы стали исчезать. Этот процесс достиг кульминации в 1990-х гг., когда был принят закон, разрешающий консолидацию банковских и телекоммуникационной отраслей.
В итоге, финансирование избирательных кампаний сенаторов, конгрессменов, губернаторов, президентов, демократической и республиканской партий США стало уделом только крупных корпораций, представляющих интересы самой богатой социальной группы, численностью несколько тысяч человек.
Как считает Р. Лахманн, большая часть бюджета США сегодня предназначается для удовлетворения требований бизнес-элиты, которая также пользуется правом укрывать часть своих доходов и активов от налогообложения. Всё это приводит к растущему дефициту американского бюджета, невозможности осуществлять инвестиции в человеческий капитал, фундаментальную науку, крупные инновационные проекты. Другие последствия олигархического господства: сокращение социальных программ; нерациональный военный бюджет; хищническая эксплуатация природных ресурсов.
Кризисные издержки олигархической формы государственного правления ярко проявились во время войны США в Ираке.
На мой вопрос, о социальной природе иракской войны, г-н Р. Лахманн ответил, что эта война выгодна, прежде всего, крупным корпорациям. Несмотря на все негативные последствия в политическом плане этой войны для США, корпорации от неё в финансовом отношении только выиграли.
Сам план иракского урегулирования сводился к тому, чтобы посадить в Багдаде лояльное Вашингтону правительство и установить контроль над нефтяными месторождениями Ирака со стороны американских компаний. Поддержка Буша со стороны крупных корпораций и сейчас позволяет ему вести эту войну, хотя отрицательный исход её был очевиден для объективных наблюдателей в Европе, России и самих США ещё до начала военных операций.
Война в Ираке остро показала и иные проблемы в вооружённых силах США.
Стремление американского ВПК получить, как можно больший доход стимулирует огромные финансовые вложения на создание систем вооружений, которые слишком дороги, слишком быстры, слишком велики и слишком мощны, чтобы их использовать в реальной войне. Стоимость некоторых видов вооружения такова, что нет целей, которые были бы достойны их применения. При этом данные системы вооружении также не подходят для борьбы с террористами или для проведения гуманитарных превентивных операций.
Консолидация оборонной промышленности, как результат отступления федерального правительства США от регулирования корпораций, позволила взаимосвязанным элитам военных поставщиков, военачальников и банкиров, которые финансировали консолидацию оборонной индустрии, оказать сопротивление оттоку средств от высокодоходных, хотя бесполезных систем вооружений. Проблема заключается в том, что системы вооружений и рода войск, которые более подходят для ведения реальной войны и поддержания господства США в мире, в тоже время не способны принести прибыль, достаточную для оправдания инвестиций в оборонные предприятия.
Стоит также отметить, что для офицерского корпуса американской армии, перевод с одной системы вооружений на другую, неприемлем, поскольку часто приводит к закату армейской карьеры. По словам Р. Лахманна, как сказал один ветеран войны в Ираке: "Офицерский состав готов пожертвовать для войны жизнью, но не карьерой". Современное американское общество, и это тоже можно рассматривать как следствие отчуждения интересов корпораций от большинства американцев, не готово мириться с людскими потерями в военных конфликтах.
Во время войны США во Вьетнаме, когда армия состояла из призывников, общественность выступила против войны, когда потери достигли в 10 раз большего числа, чем сегодня в Ираке. Пацифистская тенденция сегодня характерна не только для американского, но и в целом для западного общества. Но именно для США и Израиля данный фактор имеет практическое значение и потому особенно важен.
Нельзя выиграть войну, нельзя сохранять господство, если в обществе нет готовности нести ради этого определённые жертвы. Всё это, по мнению Р. Лахманна, означает, что США скоро перестанут быть доминирующей военной и политической силой, мир постепенно станет многополярным.
В США неудачная военная кампания в Ираке вызовет серьёзную дискуссию о дальнейших путях развития страны.
Весьма вероятно, что может возникнуть модель внешнеполитического изоляционизма США. В свою очередь, потеря статуса мирового гегемона приведёт к снижению темпов экономического развития и уровня жизни американцев, что может повлечь за собой серьёзные политические и социальные реформы в стране.
Однако главная проблема, которая привела американское общество к столь неоднозначному финалу, состоит в неконтролируемом политическом и экономическом господстве бизнес-элиты, отсутствии баланса интересов, недостаточной кадровой ротации.
Знакомая россиянам картина, не правда ли?
Однако этот, казалось бы, сугубо российский, феномен имеет свои аналоги и параллели в социально-политической жизни других стран, в том числе, и основного претендента на мировую гегемонию и образцовую демократию, США.
Данной теме 17 января с.г. была посвящена лекция в рамках международной программы "Русские чтения" профессора социологии (университет Олбани, США) Ричарда Лахманна с красноречивым названием "Олигархия как причина упадка США".
В своём выступлении Р. Лахманн отметил, что американский народ имеет сегодня меньшее влияние на национальную политику и расходы, чем когда бы то ни было; потеря рычагов влияния – это одновременно и причина, и следствие олигархического контроля над национальным правительством.
В американском обществе усиливается социальная поляризация. Доля дохода 1 проц. наиболее обеспеченного слоя американцев, выросла с 20% на конец второй мировой войны до 40 проц. к 2001 г.
С чем связаны столь глубокие структурные изменения в американском обществе?
По мнению Р. Лахманна, с начала ХХ века центральными игроками в экономике США были банки. Банки защищали свои интересы и займы, вводя своих сотрудников в советы директоров корпораций. Во время экономических спадов они могли влиять на корпорации, добиваться их реорганизации, добиваться восстановления убыточных отраслей и т.д. Высокопоставленные сотрудники корпораций оказывались ограниченными в своих действиях контролем банкиров-директоров.
Однако в результате экономического кризиса начала 1970-х гг., вызванного повышению цен на энергоносители, возник кризис доходов, приведший к дефициту капитала и ослаблению влияния американских банков. Корпорации сами научились обеспечивать себя финансовыми ресурсами при помощи денег акционеров, выпуска облигаций, снижения налогов и т.д.
Тем самым банки утратили свои контрольные функции над американской корпоративной экономикой.
Другой силой, заставляющей крупные корпорации считаться с американским обществом, были знаменитые американские профсоюзы. В 1954 году членами профсоюзов было рекордное количество рабочих – 35 проц. Начиная с 1970-х гг. численность их стала снижаться. В 2005 г. только 12,5 проц. американских рабочих входили в профсоюзы.
Соответственно, профсоюзы в настоящее время уже не имеют значительного влияния на социальную и экономическую политику корпораций.
Наконец, третьей силой, осуществляющей контроль над американскими корпорациями, было государство. До 1970-х гг. Сенат и Конгресс США блокировали любые попытки крупных компаний, внести такие изменения в федеральное законодательство о регулировании деятельности корпораций, которые позволяли бы осуществлять поглощение гигантами более мелких фирм, действующих на местном уровне.
Однако постепенно ситуация стала меняться. Местные фирмы стали исчезать. Этот процесс достиг кульминации в 1990-х гг., когда был принят закон, разрешающий консолидацию банковских и телекоммуникационной отраслей.
В итоге, финансирование избирательных кампаний сенаторов, конгрессменов, губернаторов, президентов, демократической и республиканской партий США стало уделом только крупных корпораций, представляющих интересы самой богатой социальной группы, численностью несколько тысяч человек.
Как считает Р. Лахманн, большая часть бюджета США сегодня предназначается для удовлетворения требований бизнес-элиты, которая также пользуется правом укрывать часть своих доходов и активов от налогообложения. Всё это приводит к растущему дефициту американского бюджета, невозможности осуществлять инвестиции в человеческий капитал, фундаментальную науку, крупные инновационные проекты. Другие последствия олигархического господства: сокращение социальных программ; нерациональный военный бюджет; хищническая эксплуатация природных ресурсов.
Кризисные издержки олигархической формы государственного правления ярко проявились во время войны США в Ираке.
На мой вопрос, о социальной природе иракской войны, г-н Р. Лахманн ответил, что эта война выгодна, прежде всего, крупным корпорациям. Несмотря на все негативные последствия в политическом плане этой войны для США, корпорации от неё в финансовом отношении только выиграли.
Сам план иракского урегулирования сводился к тому, чтобы посадить в Багдаде лояльное Вашингтону правительство и установить контроль над нефтяными месторождениями Ирака со стороны американских компаний. Поддержка Буша со стороны крупных корпораций и сейчас позволяет ему вести эту войну, хотя отрицательный исход её был очевиден для объективных наблюдателей в Европе, России и самих США ещё до начала военных операций.
Война в Ираке остро показала и иные проблемы в вооружённых силах США.
Стремление американского ВПК получить, как можно больший доход стимулирует огромные финансовые вложения на создание систем вооружений, которые слишком дороги, слишком быстры, слишком велики и слишком мощны, чтобы их использовать в реальной войне. Стоимость некоторых видов вооружения такова, что нет целей, которые были бы достойны их применения. При этом данные системы вооружении также не подходят для борьбы с террористами или для проведения гуманитарных превентивных операций.
Консолидация оборонной промышленности, как результат отступления федерального правительства США от регулирования корпораций, позволила взаимосвязанным элитам военных поставщиков, военачальников и банкиров, которые финансировали консолидацию оборонной индустрии, оказать сопротивление оттоку средств от высокодоходных, хотя бесполезных систем вооружений. Проблема заключается в том, что системы вооружений и рода войск, которые более подходят для ведения реальной войны и поддержания господства США в мире, в тоже время не способны принести прибыль, достаточную для оправдания инвестиций в оборонные предприятия.
Стоит также отметить, что для офицерского корпуса американской армии, перевод с одной системы вооружений на другую, неприемлем, поскольку часто приводит к закату армейской карьеры. По словам Р. Лахманна, как сказал один ветеран войны в Ираке: "Офицерский состав готов пожертвовать для войны жизнью, но не карьерой". Современное американское общество, и это тоже можно рассматривать как следствие отчуждения интересов корпораций от большинства американцев, не готово мириться с людскими потерями в военных конфликтах.
Во время войны США во Вьетнаме, когда армия состояла из призывников, общественность выступила против войны, когда потери достигли в 10 раз большего числа, чем сегодня в Ираке. Пацифистская тенденция сегодня характерна не только для американского, но и в целом для западного общества. Но именно для США и Израиля данный фактор имеет практическое значение и потому особенно важен.
Нельзя выиграть войну, нельзя сохранять господство, если в обществе нет готовности нести ради этого определённые жертвы. Всё это, по мнению Р. Лахманна, означает, что США скоро перестанут быть доминирующей военной и политической силой, мир постепенно станет многополярным.
В США неудачная военная кампания в Ираке вызовет серьёзную дискуссию о дальнейших путях развития страны.
Весьма вероятно, что может возникнуть модель внешнеполитического изоляционизма США. В свою очередь, потеря статуса мирового гегемона приведёт к снижению темпов экономического развития и уровня жизни американцев, что может повлечь за собой серьёзные политические и социальные реформы в стране.
Однако главная проблема, которая привела американское общество к столь неоднозначному финалу, состоит в неконтролируемом политическом и экономическом господстве бизнес-элиты, отсутствии баланса интересов, недостаточной кадровой ротации.
Знакомая россиянам картина, не правда ли?
Актуально