Десять лет назад началось вторжение англо-американских войск в Ирак, которое закончилось в итоге свержением Саддама Хусейна (возглавлявшим страну в течение 24 лет), судом над ним и последующей казнью. Поводом для агрессии, в которой главную роль играли США, послужила преднамеренно распространенная западной и, прежде всего, американской печатью информация о якобы развернутых в Ираке работах по созданию и производству оружия массового уничтожения (ОМУ) и о связях иракского лидера с международным терроризмом. Эта массированная пропагандистская кампания была хорошо испытанным приемом, который за четыре года до этого уже был применен перед началом военной акции против Югославии, приведшей, в конце концов, к свержению неугодного Западу президента Слободана Милошевича, который был предан суду Международного Гаагского трибунала.
Силовая акция против Ирака готовилась давно. Еще в 1998 году Билл Клинтон подписал "Акт освобождения Ирака", согласно которому США должны были способствовать свержению Хусейна и "демократизации" страны. И вот спустя пять лет в Белом доме решили, что момент для агрессии настал. И хотя ООН отказалась санкционировать антииракскую интервенцию, против которой, в частности, высказались Россия, Франция и Германия, Вашингтон и Лондон, проигнорировав мнение мирового сообщества, развязали войну. А потом выяснилось, (как, впрочем, и следовало ожидать), что никаких следов разработки ОМУ в Ираке не обнаружено и никаких связей с "Аль-Каидой", как следовало из доклада Комитета Сената США по разведке, опубликованного в сентябре 2006 года, Саддам Хусейн не имел. Но дело было сделано, вторжение, которое стоило Ираку более 100 тысяч жизней мирных жителей, состоялось, ненавистный для Вашингтона Саддам (когда-то американцы его поддерживали, но он проявил строптивость и перестал их устраивать) устранен, Ирак оккупирован.
С той поры прошло целое десятилетие. И сейчас можно с уверенностью сказать – Саддама нет, нет диктатуры. Но нет и порядка. Страна погрузилась в настоящий хаос. Англо-американская агрессия настолько дестабилизировала ситуацию в Ираке, что сейчас трудно даже предсказать, когда она нормализуется, и произойдет ли это вообще. Американские войска, пребывание которых в Ираке было связано со множеством скандальных историй (издевательства над пленными, убийства мирных жителей, неприкрытый грабеж), покинули оккупированную страну, оставив в наследство ее властям массу тяжелых проблем. Не прекращаются перебои в снабжении населения продовольствием, медикаментами, электроэнергией, топливом. Разрушенная войной нефтяная промышленность Ирака, ради контроля над которой Вашингтон и пошел на интервенцию, восстанавливается очень медленно. Оборудование на нефтяных промыслах устарело, его нужно модернизировать. Сами иракцы сделать это не могут, а иностранные компании не слишком охотно идут в Ирак из-за нестабильной ситуации – терактов, часто совершаемых террористами-смертниками, захвата заложников.
Разгул терроризма, которого не было при Саддаме и который, конечно же, крайне опасен, - все же далеко не главная проблема, стоящая перед правительством Ирака. Здесь фактически идет межрелигиозная война, и страна оказалась перед реальной угрозой распада по конфессиональному признаку. Ирак в настоящее время, можно сказать, разбит на три части – шиитскую, суннитскую и курдскую. Нефтяные месторождения как раз находятся в основном в местах проживания шиитов, и это обстоятельство дает им, конечно, определенное преимущество. Ведь от их позиции по отношению к власти во многом зависит нормальная работа нефтедобывающей промышленности, которую шииты при желании могут легко парализовать.
Иракских шиитов поддерживает, естественно, Иран (подавляющую часть населения которого как раз и составляют шииты), и поэтому в случае большого межрелигиозного взрыва возможно вмешательство Тегерана для защиты своих единоверцев. Учитывая исторически непростой характер отношений Багдада и Тегерана (вспомним кровопролитную ирано-иракскую войну во времена Саддама) и большую протяженность границы между Ираном и Ираком, опасность столкновения соседствующих государств налицо, и к ней надо относиться со всей серьезностью.
Что касается суннитов, то они до сих пор не могут смириться с потерей своего главенствующего положения в Ираке при Саддаме Хусейне, который был как раз суннитом. Кстати, сторонников казненного диктатора в Ираке еще довольно много, и они находятся в непримиримой оппозиции к власти. Иракский Курдистан хоть де-юре и продолжает оставаться в составе Ирака, но де-факто является независимым. Турецкие курды, много лет ведущие необъявленную войну против правительства и регулярно совершающие теракты, находят прибежище и всяческую поддержку в иракском Курдистане, что вызывает понятное раздражение Анкары. В качестве ответных мер она санкционирует вторжение своих войск на территорию северного Ирака, где проживают курды, для уничтожения лагерей повстанцев и террористов.
Из всего сказанного ясно, что отношения Ирака со своими ближайшими соседями очень и очень непростые, можно даже сказать, острые. И это отражается на внутренней ситуации в стране, усиливает ее нестабильность. Ирак переживает тяжелые времена: нет сейчас фигуры, способной предотвратить дальнейший раскол страны, объединить нацию, направить ее усилия в единое русло. Сумеет ли нынешнее правительство справиться со сложными задачами, стоящими перед страной, сказать трудно. Но в мире и спокойствии в Ираке заинтересован огромный ближневосточный регион, ибо тревожные сигналы из Багдада звонким эхом отдаются на весь Аравийский полуостров, весь арабский мир.
