Москва
17 ноября 2026 / 17:51
Москва
17 ноября 2026 / 17:51
Котировки
USD
17/11
currency
82.5143
0.0000
EUR
17/11
currency
91.1948
0.0000
Политика

Украина: настало время поговорить о главном

Тема урегулирования на Украине перестала быть двусторонним сюжетом «Москва — Киев», перерастая в спор о том, как в принципе должно быть устроено равновесие в Европе

Украина: настало время поговорить о главном Украина: настало время поговорить о главном

Станислав Смагин, политический обозреватель, ветеран СВО

Станислав Смагин, политический обозреватель, ветеран СВО

Напомним – неделю назад в столице Эмиратов прошла встреча делегаций России, США и Украины. Европейских представителей там не было — они находились в ОАЭ, но к столу переговоров не допускались. Главой российской делегации Владимир Мединский  так сформулировал центральную тему обсуждения: не только завершение конфликта, но и создание «новой современной Ялты и Потсдама», системы безопасности, «проникнутой духом Хельсинки 1975 года». По его словам, такая система могла бы обеспечить мир в Европе «на десятилетия, а может быть, и на века».

На следующий день, 12 ноября, спецпосланники президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прилетели в Москву, где Путин принимал их уже в восьмой раз. Американские эмиссары, по сообщениям СМИ, сами подняли тему общеевропейской безопасности: «Мы начали обсуждение того, как будет выглядеть архитектура, которая позволит не только окончить этот конфликт, но и не позволит начаться новому. Для Брюсселя эта внезапная связка «мир по Украине плюс переустройство Европы» стала сюрпризом: как писала Financial Times, предложение Кушнера застало европейцев врасплох, а  США невольно дал Москве рычаг давления и на киевский режим, и на НАТО.

О содержании российской позиции стало известно из неофициального документа, датированного 10 ноября, — его описала The New York Times. По данным газеты, требования во многом повторяют декабрьские проекты 2021 года, но часть формулировок жёстче: отказ НАТО от дальнейшего расширения и от военной деятельности на Украине, в Восточной Европе, Закавказье и Центральной Азии; сворачивание баз альянса в странах, вступивших в него после 1997 года; прекращение поставок вооружений Киеву; возможность вступления Украины в ЕС — но без участия в его совместной оборонной политике; отказ Парижа и Лондона от применения «ядерного зонтика» для защиты других европейских стран. Российские переговорщики в Абу-Даби, по версии New York Times, назвали документ лишь стартовой позицией, подчеркнув, что Путин «готов проявить гибкость».

Отдельные пункты — выход Финляндии из НАТО, демилитаризация одесского и николаевского портов, федерализация Молдавии — журналисты другого европейского издания, Bild, также приписывают Москве, но российская сторона эти сообщения не подтверждают и не комментируют. Премьер Польши Дональд Туск после встречи американцев с Зеленским дал  такую оценку российским требованиям: «Они неприемлемы не только для Украины, но прежде всего для Европы — и безусловно для таких стран, как Польша».

11 ноября на московском форуме по коллективной безопасности директор департамента внешнеполитического планирования МИД Алексей Дробинин наметил и более гибкие формы взаимоотношений: от двусторонних соглашений о ненападении с отдельными странами НАТО до союзов о взаимной помощи — по образцу договоров Москвы с Минском и Пхеньяном.

Одно из пожеланий, которые Россия выдвигает Европе для ее включения в существующие переговорные форматы – определение единого переговоршика. 12–13 ноября на неформальном саммите Европейского политического сообщества в Дублине европейцы безуспешно пытались договориться, кто будет говорить от их имени. Каю Каллас, главу европейской дипломатии, публично не пустили в переговорную группу: председатель Евросовета Антониу Кошта и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявили состав делегации без неё.

В итоге Европу в следующем раунде должна представлять  сложная конструкция из Великобритании, Франции, Германии, Италии, Польши и институтов ЕС  - вряд ли это можно назвать по-настоящему единым переговорщиком. На том же саммите фон дер Ляйен сформулировала двойную формулу: «максимальная поддержка Украине — максимальное давление на Россию». А 9 ноября, ещё до Дублина, она обозначила красную линию: новая архитектура безопасности обсуждаться не будет, пока не наступит прекращение огня.

Канцлер Германии Фридрих Мерц, в свою очередь, отвергает саму постановку вопроса: «Нам не нужно это обсуждать, европейская архитектура безопасности уже существует». При этом Берлин, по сообщениям СМИ, допустил возможность личной встречи Мерца с Путиным после Абу-Даби — мягкий сигнал на фоне жёсткой риторики.

А Эмманюэль Макрон 15 ноября сделал шаг в другую сторону от общей линии Брюсселя: на своей странице в соцсети X он заявил, что Украина «имеет все основания» занять «законное место» в НАТО, назвал её крупнейшей сухопутной армией Европы и призвал союзников определиться, какой они видят Европу после урегулирования и чего конкретно ждут от США в сфере безопасности. Заметим: это позиция скорее «включить Киев в существующую систему», а не «строить новую» — но она расходится с осторожностью Берлина и Вашингтона, где вступление Украины в альянс до сих пор исключалось из повестки.

В понедельник Совет ЕС по иностранным делам собрался в Брюсселе и работал на трёх фронтах сразу. Министры утвердили 145 новых санкционных позиций — в списки попали НПЗ, 47 банков, нефтяной терминал в Петербурге; Каллас пообещала представить 22-й пакет ограничений «в ближайшие дни». Одновременно ЕС выделил Киеву крупнейший транш с 2022 года — почти 8 миллиардов евро по программе Ukraine Facility, из которых около 5 миллиардов — кредит.

И, наконец, сама Каллас объявила, что совместно с министрами уже подготовлен документ с «максимальными требованиями» — перечнем уступок, которые Россия должна сделать, прежде чем переговоры смогут продолжиться; к следующему раунду в Абу-Даби министры подготовят мандат для европейской переговорной группы.

Требования Москвы она назвала «максимальными и действительно абсурдными», подчеркнув: Россия повторяет позиции 2021 года, лишь добавляя новые. Немецкий министр иностранных дел Йоханн Вадефуль в высказался том же духе: «Как бы громко Путин ни пытался направить дискуссию в нужное ему русло, мы будем придерживаться своего курса». Некоторые министры (в основных малых восточноевропейских стран) предложили вообще не соглашаться на обсуждение архитектуры безопасности с Москвой до прекращения огня в зоне СВО, а глава МИД Литвы Кястутис Будрис прямо назвал это «ловушкой». Эстонский премьер Кристен Михал пошёл дальше, усомнившись, что Европе вообще стоит садиться за стол: посредничество означало бы отказ от санкций.

Картину оценок, пожалуй, точнее всего передают сами заголовки. Politico вышел с текстом «Путин выиграл на переговорах в Абу-Даби» и констатацией, что красные линии Москвы не сдвинулись ни на йоту. Financial Times увидела в расширенной повестке «ящик Пандоры»: чем дольше обсуждается «архитектура безопасности», тем больше трещин в фундаменте НАТО. Neue Zürcher Zeitung заметила иронию положения: ЕС добился права участвовать в переговорах, но не знает, кому доверить диалог с Москвой. NYT пишет, что Москва хочет вернуть Европу к модели холодной войны и разделённых сфер влияния. Британское издание UnHerd предостерегало от обратного: если «Евротройка» — Берлин, Париж и Лондон — будет придерживаться своих предыдущих договоренностей, соглашения с Москвой не будет вовсе.

Надо сказать, что и сам Кремль не стремится любой ценой затащить европейцев за переговорный стол. Помощник президента Юрий Ушаков сформулировал еще одно условие, помимо единого переговорщика: вопрос об участии ЕС встанет, когда от Европы поступят содержательные предложения по урегулированию. Кремлевский пресс-секретарь Дмитрий Песков 17 ноября был еще резче: «Их позиция носит такой ярко выраженный немирный характер… С такой позицией вряд ли можно претендовать на какое-то значимое место» за столом. Российские представители при этом напомнили, что ни одной мирной инициативы, ни одного мирного предложения конкретного со стороны европейских стран наша страна пока не получала.

Следующий раунд трёхсторонних переговоров, по словам Ушакова, пройдёт в Абу-Даби; европейцы готовят к нему свой мандат, а Вашингтон, по данным Bloomberg, напротив — хочет обсуждать безопасность Европы параллельно с урегулированием, что пока расходится с позицией Брюсселя. Расхождение, которое пока никуда не делось: Москва настаивает сначала на общей рамке, Европа — сначала на прекращении огня. До следующего раунда эта проблема вряд ли разрешится.

  • new_top