Владимир Блинков, экономический обозреватель
Как показал анализ, выполненный крупнейшим немецким исследовательским центром по Китаю MERICS и консалтинговой компанией Rhodium Group, Китай не только снизил инвестиционную активность в Европе в 2024 г. – объем китайских инвестиций стал наименьшим за последние 15 лет, но и активно меняет приоритеты инвестиционной политики в Европе. Бывшие ранее приоритетными направлениями - Германия, Франция и Великобритания, утрачивают значимость. Их доля в общем объеме китайских инвестиций снизилась с 52% в 2019-2023 гг. до 20% в 2024 г. Сейчас Пекин смещает фокус своих инвестиционных интересов на страны Восточной и Центральной Европы, прежде всего Венгрию. По мнению специалистов MERICS и Rhodium Group эти изменения отражают попытки Пекина адаптироваться к противоречивому и порой конфронтационному курсу ЕС последних лет.
В последние годы в ЕС усилилась обеспокоенность в связи с китайскими программами ускоренного развития высокотехнологичных отраслей за счет их государственного субсидирования. И в январе 2024 г. ЕС принял новую стратегию экономической безопасности, которая делает упор на защиту критически важных отраслей от инвестиционного контроля со стороны Китая и России. В список критических технологий попали полупроводники, искусственный интеллект и биотехнологии. Были ужесточены правила одобрения прямых иностранных инвестиций и координации экспортного контроля, а также принят новый механизм контроля за утечками чувствительных ноу-хау к противникам ЕС через зарубежные инвестиции. Оказало влияние на китайскую инвестиционную активность в Европе и то, что все последние годы Брюссель «плелся в хвосте» у США, демонстрируя свою приверженность их курсу и вводя вслед за ними санкции против Поднебесной. Так, в октябре 2024 г. он ввел 45% пошлины на китайские электромобили в дополнение к 10% стандартным тарифам - лобби европейского автопрома, причем французского, а не немецкого, оказалось сильнее интересов сыроделов, производителей коньяков и мяса, которые в качестве ответной меры оказались под китайским ударом. В итоге, Европа оказалась втянута в тарифную войну с Китаем как раз тогда, когда он стал ее крупнейшим торговым партнером.
Отмечу, что, хотя китайская конкуренция и наносит ущерб ряду сегментов европейского рынка, другие сектора и страны получают немалую выгоду от сотрудничества с Китаем. Так, КНР делает крупные инвестиции в экономику Испании, в частности, в производство литиевых батарей, в «зеленую экономику» Ирландии и ряда других стран ЕС. Однако это не мешает Брюсселю, Берлину и Парижу рассматривать Поднебесную как «системного соперника» и выстраивать курс на сдерживание китайского бизнеса в Европе.
Пекин не раз посылал дипломатические сигналы о готовности к конструктивному диалогу, отмечая, что «рассматривать Китай как источник рисков - фатальное заблуждение», но не находил понимания. В итоге, китайцы пришли к заключению о необходимости пересмотра своей инвестиционной политики в ЕС. Произошло резкое сокращение масштабов инвестиций в лучшие европейские компании, особенно покупок предприятий среднего бизнеса, поглощение которых в предыдущие годы было приоритетом. На первый план сейчас вышли инвестиции в строительство новых предприятий. Доля таких инвестиций в 2024 г. достигла 78%.
Изменилась и региональная направленность инвестиций. Китайцы начали строить заводы в Центральной и Восточной Европе. В поиске новых ниш Пекин сконцентрировал свой выбор на Венгрии, объем прямых инвестиций в экономику которой достиг в 2024 г. 31% всех китайских инвестиций в Европу - больше, чем в Германию, Францию и Великобританию вместе взятые. Так, лидер китайского автопрома BYD строит здесь завод по производству электромобилей и намерена сделать Венгрию базовой страной для производства электромобилей для ЕС, создав здесь Европейский центр. Он, помимо продажи машин и обслуживания клиентов, будет заниматься разработкой и тестированием моделей. Другая китайская компания - CATL строит 3 завода по производству аккумуляторов. Еще одна китайская компания - Chery в апреле 2024 г. подписал соглашение о создании совместного предприятия с испанской компанией EV Motors. Компания Leapmotor в 2023 г. вступила в партнерство с европейским конгломератом Stellantis для производства небольших электрических моделей в польском г.Тыхы. Компания Geely, после покупки Volvo в 2010 г., открыла заводы в Швеции, Бельгии и Нидерландах, а также владеет 10% акций Mercedes-Benz. В 2022 г. она заключила лицензионное соглашение на производство электромобилей с польской государственной компанией ElectroMobility Poland и строит в Словакии еще один завод по производству электромобилей. Китайская госкомпания Shanghai Automotive (SAIC) также планирует создать производственные мощности в Европе, ей уже принадлежит британский бренд MG. В Австрии китайская GAC ведет переговоры с компанией Magna о производстве двух моделей своих электромобилей на её конвейерах в Грац (ранее здесь собирались автомобили BMW, Jaguar, Mercedes и Toyota)
Со своей стороны правительства центральных и восточноевропейских стран демонстрируют заинтересованность в привлечении китайских инвестиций и технологий. Это направление они определяют как «Сделано в Китае и Европе» т.е. продукция, произведенная с использованием китайских технологий и ноу-хау вместе с европейскими компонентами и квалифицированной рабочей силой и, таким образом, соответствующие европейским правилам.
Разумеется, при возможности, китайский бизнес готов побороться и за самые «лакомые» куски европейской индустрии, как это было в 2024 г. с попыткой поглощения китайской компанией CSIC фирмы Longjiang - дочерней компании концерна MAN по производству газовых турбин. Сделка была заблокирована Берлином по соображениям национальной безопасности. Или в ситуации с концерном Volkswagen, который наметил в целях экономии закрыть 2 завода в Германии – в Оснабрюке и Дрездене. Сделкой сразу же заинтересовались китайцы. В качестве потенциальных китайских инвесторов в германские заводы VW называются BYD , Leapmotor и Chery Auto. Однако существуют препятствия - профсоюзы в Германии, которые играют важную роль в принятии решений компаниями, обеспокоились и требуют гарантий занятости для своих сотрудников. Пекин, в свою очередь, потребовал от Германии справедливых условий, намекая на то, что в Берлине рассматривают свою зависимость от Китая как фактор экономического риска.
Это примеры показывает, что в условиях усиления политического контроля и торговой напряженности китайские компании в последние годы переключили свое внимание со слияний и поглощений на инвестиции в новые проекты. Причем 7 из 10 крупнейших китайских инвестиций в Европу в 2024 г. были связаны с производством электромобилей и аккумуляторов. При этом Пекин рекомендует своим компаниям переносить в ЕС лишь окончательные этапы сборки, ссылаясь на политическую неопределенность в Брюсселе. Хотя и запоздало, но меняется и политика ЕС, который постепенно меняет свою позицию и планирует стимулировать китайские компании размещать производство в Европе и передавать своим европейским предприятиям свои технологии в обмен на субсидии. Эти новые критерии начнут вводиться в декабре, когда Брюссель проведет тендер на субсидии в 1 млрд евро на разработку аккумуляторов. Отмечается, что этот пилотный проект «может быть в последствии распространен и на другие схемы субсидирования ЕС».
