Нина Тихонова, международный обозреватель
Делегации США и Ирана собрались в Катаре, где проходят непрямые консультации при посредничестве Дохи. Спецпредставитель американского президента Стив Уиткофф и зять Дональда Трампа Джаред Кушнер на встрече с премьер-министром и министром иностранных дел эмирата Мухаммедом бен Абдеррахманом Аль Тани подтвердили готовность Вашингтона продолжать диалог с Исламской республикой. Об этом сообщили в МИД Катара.
В свою очередь, в дипломатическом ведомстве Ирана заявили, что сроки переговоров по окончательному соглашению зависят от того, когда США выполнят положения подписанного 17 июня меморандума о взаимопонимании. Там подчеркнули, что речь прежде всего идет о пунктах, касающихся прекращения боевых действий, в том числе в Ливане, а также вопросов судоходства в Ормузском проливе.
Ранее Вашингтон и Тегеран провели первый раунд переговоров, предусмотренных меморандумом, который, однако, окончился безрезультатно. Впоследствии, 25 июня, иранский беспилотник атаковал контейнеровоз под флагом Сингапура, который без разрешения пытался пройти через Ормузский пролив. США в ответ нанесли серию ударов по территории Исламской республики. А та атаковала ряд американских баз в регионе. Тем не менее уже 28 июня стороны договорились о прекращении огня.
Пока все выглядит так, будто США и Иран, несмотря на временные обострения ситуации, взяли курс на урегулирование. Важным индикатором, подтверждающим этот тезис, являются цены на нефть, которые уже вернулись к довоенному уровню. Впрочем, это не значит, что договоренности будут быстро достигнуты.
Разумеется, центральная проблема, по которой США и Ирану предстоит прийти к взаимопониманию, касается ядерной программы. Учитывая итоги военной кампании, мирная компонента едва ли попадет под ограничения. Выработка электроэнергии, производство медикаментов, научные исследования - все это, скорее всего, сохранится в прежнем объеме. Однако сторонам предстоит договориться, что делать с обогащенным сверх нормы ураном. Дональд Трамп, очевидно, намерен продавить идею, чтобы эти запасы контролировались США либо напрямую, либо опосредованно. Опыт предыдущей ядерной сделки показывает, что иранцы могут в данном случае проявить гибкость.
Немаловажным остается вопрос и о контроле за развитием иранской ядерной программы. Вероятно, американцам хотелось бы направлять своих наблюдателей в Исламскую республику. Но едва ли такой вариант будет приемлем для Тегерана, который, скорее, предпочтет экспертов МАГАТЭ, несмотря на то, что к этой организации у Исламской республики наверняка накопилась масса претензий.
Как бы то ни было, если говорить о возможных результатах предстоящих переговоров, то вряд ли это будет что-то, кардинально отличающееся от Совместного всеобъемлющего плана действий, который был принят в 2015 году и закреплен соответствующей резолюцией Совета Безопасности ООН.
Другой вопрос будет касаться Ормузского пролива. Очевидно, он будет полностью разблокирован и за проход через него не будет взиматься плата. Проблема в том, что вооруженный конфликт США и Израиля против Ирана показал, насколько зависимы мировые рынки нефти, удобрений и другой продукции от этой водной артерии. Еще до завершения конфликта ряд арабских монархий Персидского залива стал обсуждать альтернативные варианты экспортных поставок углеводородов иностранным потребителям. Окончание конфликта только подстегнет реализацию этих планов. Соответственно, появление новых нефтепроводов, нефтеналивных терминалов и, возможно, если говорить об ОАЭ, даже искусственных каналов, вроде Суэцкого, станет задачей стран региона на ближайшую перспективу. С одной стороны, это позволит обезопасить поставки продукции и не увязывать их с ситуацией вокруг Ормузского пролива, с другой - Иран в будущем потеряет один из своих главных козырей, поскольку при наличии альтернатив блокировка этой водной артерии не будет иметь столь сильного эффекта, как сейчас.
Сам Иран при этом заинтересован в ходе переговоров с США добиться не просто снятия санкций, но и полной реинтеграции в мировую экономику. Это позволит Исламской республике провести ребалансировку международных контактов и тем самым снизить экономическую зависимость от ряда традиционных партнеров и прежде всего от Китая. В свою очередь, США, вероятно, поддержали бы такой курс. Но главным препятствием для этого остается антиизраильский курс и общая риторика Тегерана. Учитывая союзнические отношения Вашингтона и Тель-Авива, американцы едва ли будут готовы полностью избавить Иран от экономического давления в обмен на отдаление Тегерана от Пекина. Кстати, Дональд Трамп не так давно намекал, что иранцы могли бы подписать Соглашения Авраама по примирению с Израилем. Если чисто гипотетически, отметая все остальные факторы, представить, что такое произойдет, то сближение Тегерана с Западом стало бы предопределенным.
Впрочем, есть и фактор, который может разом обрушить весь дипломатический процесс между США и Ираном. Это действия Израиля в Ливане. Тель-Авив и Бейрут 26 июня при посредничестве Вашингтона подписали рамочное соглашение, в рамках которого израильские военные должны отойти из ряда районов на территории соседней страны и передать их ливанской армии. При этом там не должно быть формирований "Хезболлах". К тому же израильские военные не уйдут полностью с территории Ливана. В Тель-Авиве это мотивируют необходимостью сохранения буферной зоны.
Подписанное соглашение было подвергнуто критике со стороны ряда политических сил в Бейруте. В частности, против такого подхода выступил спикер парламента Набих Берри, который поддерживает "Хезболлах". А учитывая, что ранее Ливан и Израиль уже не раз безуспешно договаривались о прекращении боевых действий и отводе войск, этот конфликт может стать слабым звеном в переговорах Вашингтона и Тегерана.
Пока же единственный реальный результат событий последних месяцев - это меморандум о взаимопонимании США и Ирана. Этот документ, по сути, лишь открывает дорогу для работы дипломатов. И, как показывают события последних дней, путь этот будет крайне тернистым.
