Владимир Блинков, экономический обозреватель
Во французском Эвиан-ле-Бене на берегу Женевского озера 15-17 июня прошел очередной саммит G7. Лидеры США, Франции, Великобритании, Канады, Германии, Италии и Японии, а также руководители Евросоюза обсудили конфликты на Ближнем Востоке и на Украине, вопросы глобальной экономики, стабильности цепочек поставок критически важного сырья (РЗМ), цифровой безопасности. Каковы же результаты?
В политическом плане для европейских союзников Украины от США на саммите нужно было, прежде всего, обеспечить Владимиру Зеленскому встречу с Дональдом Трампом и добиться того, чтобы он уделил больше внимания конфликту на Украине. И 6 лидеров G7 не жалея сил работали над этим. Но какими бы вежливыми ни были переговоры между ними и Трампом, мало свидетельств того, что они изменили его взгляды на участие США в урегулировании конфликта на Украине. Он, как написала The New York Times, выступая перед журналистами после возвращения в США, повторил свою позицию. «Мы не имеем к этому никакого отношения, мы продаем им оружие», - сказал Трамп. Отмечен и ряд иных признаков того, что личные отношения между Трампом и европейскими лидерами, которые подвергли обструкции его предложение присоединиться к войне против Ирана, не улучшились. Так, Трамп не стал встречаться со Стармером один на один. В то же время он встретился один на один с лидерами ОАЭ и Катара - шейхом Мохаммедом бен Заидом Аль Нахайяном и шейхом Тамимом бен Хамадом Аль Тани, поблагодарив их за поддержку в войне с Ираном.
Лидеры G7 пытались так же согласовать ряд совместных позиций, касающихся глобальной экономики. Но если в политических вопросах им хотя бы удалось создать впечатление, что они о чем-то договорились, то в экономике успехов еще меньше.
Хозяин саммита Эммануэль Макрон планировал сосредоточиться на обсуждении глобальных дисбалансов, прежде всего «положительного сальдо торгового баланса Китая с остальным миром, которое достигло колоссального уровня в 1 трлн долл.», чтобы сформировать общий фронт против таких китайских торговых профицитов. Кроме того, Макрон выделял такие проблемы, как введенные при Дональде Трампе американские тарифы и низкая производительность труда в ЕС, а также вопросы, связанные с инновациями, энергетикой, здравоохранением, РЗМ, автопромом, инвестициями и формированием «международной макроэкономической повестки, которая принесет пользу всем нам».
Но из всего этого набора тем, как отметил один из представителей G7, план по критическим минералам стал едва ли не единственным, по которому лидеры достигли хоть какого-то согласия. Они договорились, что к 2030 г. ни одно государство не должно обеспечивать более 60% своих потребностей в РЗМ импортом из Китая, чтобы сломать его монополию. Они обсудили также введение обязательных квот для компаний определенных промышленных секторов, прежде всего производителей оборонной продукции, для которых зависимость от китайских поставок стала уязвимостью. Кроме того, участники саммита обязались создать единую платформу для координации усилий по увеличению добычи на новых месторождениях и развитию мощностей по вторичной переработке РЗМ. Однако, по мнению ряда специалистов, обозначенный ими срок – 2030 г. - выглядит нереалистично. Многие разработчики новых месторождений сейчас откладывают проекты из-за нехватки финансирования, регуляторных барьеров, протестов экологов и технических сложностей.
Не встретил у европейцев понимания и предложенный администрацией Трампа подход рассчитывать цены с помощью программы OPEN Минобороны США, которая должна определять «справедливую» стоимость металла с учетом затрат на труд и переработку, чтобы исключить предполагаемые манипуляции со стороны Китая. Они высказались против того, чтобы ценовой ориентир задавал Вашингтон, и предложили более широкий набор инструментов и гибкий подход к каждой цепочке поставок. Так что по вопросу прямого регулирования цен - единства также нет. Да и часть крупных компаний и отраслевых объединений выступили против жесткого установления цен. Свои предложения Вашингтону направили компания General Motors, которая строит крупнейший литиевый рудник в Северной Америке, переработчик Umicore, платинодобывающая Sibanye Stillwater, Торговая палата США и производитель редкоземельных металлов MP Materials. В итоге переговоры о создании западного торгового блока против Китая зашли в тупик. Участники так и не смогли договориться, кто будет платить за более дорогие минералы и как должна управляться новая система.
Что касается вопросов глобальной экономики, то еще в конце мая Эндрю Паздер, постпред США при ЕС, подтвердил, что в отношениях между США и КНР Трамп предпочитает формат G2. Но такой подход, по мнению издания Politico, подрывает усилия традиционных союзников США во главе с Европой выступить единым фронтом против Китая. И саммит подтвердил эту тенденцию. После того как Трамп повысил торговые пошлины для Китая, дешевый китайский экспорт хлынул на другие западные рынки, в первую очередь в Европу. Президент Франции Эммануэль Макрон пытался сделать этот вопрос приоритетным на саммите G7. Однако Белый дом даже не упомянул Китай в списке приоритетов для обсуждения, которые он составил перед саммитом. Так что, хотя Европа готова оказывать совместное давление на Китай, администрация Трампа не проявляет к этому никакого интереса, планируя договариваться самостоятельно. В свою очередь страны ЕС, по данным издания Politico, не готовы проводить некоторые из наиболее конфронтационных мер торговой политики Трампа, такие как односторонние тарифы, опасаясь, что это спровоцирует торговую войну, которая может очень быстро привести к негативным последствиям. Вместо этого Европа намерена придерживаться дипломатического подхода: активизировать переговоры с Пекином и диверсифицировать торговых партнеров.
Что касается тематики информационной безопасности и ИИ, то на закрытом рабочем обеде в финальный день саммита главы американских Anthropic и Google DeepMind Дарио Амодеи и Демис Хассабис призвали создать коалицию по управлению ИИ под лидерством США и выстроить ее так, чтобы Китай остался «за бортом». По предложению Амодеи, сотрудничество должно включать структурированный доступ к самым мощным моделям и торговле чипами и критическими компонентами в обход Китая, а заодно совместную работу против рисков ИИ в кибербезопасности, биотерроризме и разведке. Но не все за столом переговоров придерживались этой позиции. Сэм Альтман из OpenAI предложил не антикитайский блок, а нейтральный международный форум, и заявил, что безопасность ИИ нельзя отдавать на откуп самим компаниям. Эмманюэль Макрон назвал предложения американцев «строго националистическими» и сказал, что настойчиво просит Трампа открыть доступ к моделям Anthropic. Так что и по этой проблеме договориться не удалось, ЕС давно идет своим регуляторным путем, который американского лидерства не предполагает. А крупнейшие ИИ-лаборатории дали понять, что хотят сами писать правила глобального управления. Вопрос в том, позволят ли им это правительства, часть которых уже ввела собственные ограничения.
В целом обсуждение вопросов экономики показало, что вместо поиска механизмов спасения собственной промышленности от деградации, лидеры «семерки» достигли согласия только в том, чтобы обвинить во всем Китай, переложив на него вину за свои кризисы. Оно также показало, что решать мировые экономические проблемы уже невозможно без участия Китая и других стран Глобального Юга, т.е. что нужен более справедливый и широкий механизм международного сотрудничества.
