Станислав Смагин, политический обозреватель, военный корреспондент
Утром 19 апреля в Болгарии открылись 12 тысяч избирательных участков (еще около полутысячи за границей). 6,6 миллиона человек с правом голоса на парламентских выборах распределяли свои предпочтения между 14 партиями и десятью коалициями. Главной интригой было не столько возможная победа «Прогрессивной Болгарии» экс-президента Румена Радева, ушедшего со своего поста ради покорения парламента, сколько степень уверенности этой победы.
У Европы, только что пережившей эйфорию от поражения Виктора Орбана, были серьёзные опасения, что его реинкарнация тут же возьмёт верх неподалеку. Речь как раз о Радеве. В своей риторике он использовал вполне социал-популистские тезисы, обвиняя конкурентов в курсе торговлю национальными интересами, деиндустриализацию, энергетическую зависимость и подмену демократии, а также обещая в случае победы категорически порвать с олигархической модели управления.
Но еще более раздражающим ЕС и его болгарских ставленников фактором была даже не пророссийская, а «россиепрагматичная» позиция Радева. «Санкции против России были приняты без стратегического анализа. Европа поставила идеологию выше экономики и теряет конкурентоспособность. Континент находится в процессе деиндустриализации, а Болгария находится в числе наиболее уязвимых стран из-за слабой экономической базы и зависимости от внешних факторов», - сказал он в одном из предвыборных заявлений.
В 2023-м Радев отказался поставлять Украине оружие и боеприпасы, мотивируя это нуждой самой Болгарии в них: «Ситуация в сфере безопасности в нашем регионе вызывает беспокойство». Год назад обвинил Евросоюз в том, что его высшие чиновники много говорят о перевооружении и почти ничего — о «прекращении войны на Украине, которая тянет Европу на дно». К слову, нынешние временные власти Болгарии только что подписали не особо легитимное «соглашение о безопасности» с Зеленским (не особо легитимное – как раз потому что они временные, на период между уходом Радева с предыдущего поста и парламентскими выборами). Так что повод напрячься появился и у обитателей Банковой. Кроме того, Радев неоднократно говорил о своей поддержке Трампа.
Западные СМИ фиксировали обеспокоенность многих представителей своих элит. Politico сообщало о брюссельской тревоге относительно возможного успеха Радева, ведь «его позиция по Украине близка к московской, и он неоднократно давал понять, что хотел бы возобновить импорт российской нефти», - говорилось в статье, оценивавшей, впрочем, программу экс-президента как «весьма туманную». Агентство Reuters прогнозировало, что победа Радева может изменить болгарский международный курс с излишне проевропейского.
Издание Financial Times назвало Радева «троянским конем» России. «Зная подход Радева к [президенту России Владимиру] Путину и России, существует риск формирования прокремлевского правительства в критический момент — он станет троянским конем Путина в Европе», — заявила изданию евродепутат Валери Хайер. Процитировали на страницах FT и слова самого Радева: «Мы — единственное государство — член Европейского союза, которое является одновременно славянским и православным. Мы можем быть очень важным звеном… для восстановления отношений с Россией».
The Washington Post, ссылаясь на аналитиков, экс-дипломатов и источник в европейской разведке рассказала об их опасениях «руки Кремля» в результатах выборов. По мнению источников назеты, Радев завзятый русофил и его кампания поддержана некими болгарскими экс-генералами, «имеющих связи с Россией».
То, о чем источники западных СМИ говорили анонимно, болгарские западники провозглашали открыто. Так, Асен Василев из либерально-европеистской партии «Продолжаем перемены» риторически спрашивал: «Хочет ли он видеть сильную Болгарию в составе сильной Европы? Или ему нужна Болгария орбановского образца, которая действует как троянский конь внутри ЕС и препятствует интеграции?».
Но сотрясанием воздуха дело не ограничилось. Болгарское временное руководство запросило помощь Европейской службы внешних действий «для выявления и остановки кампаний иностранных субъектов по манипулированию общественным мнением через социальные сети и пропагандистские сайты». То есть речь шла о манипулировании итогами выборов под предлогом «иностранного вмешательства». Кроме того, в МИД сформировали временную рабочую группу «для координации действий против внешнего вмешательства», в которую вошел «журналист-расследователь» Христо Грозев, известный антироссийским характером своих «расследований».
Социологические исследования накануне голосования давали примерно такой расклад: у Радева — 32%, пробрюссельского либерально-консервативного альянса ГЕРБ-СДС — около 19,5%, упомянутой выше и также пробрюссельской партии «Продолжаем перемены — Демократическая Болгария» — 12%, партии болгарских турок «ДПС — Новое начало» — около 11%, русофильского патриотического «Возрождения» - 7%. На грани проходных 4% находились «БСП — Объединенные левые».
Преимущество Радева вроде явное. Но (и это, кстати, отмечали западные СМИ) – относительное. Для парламентского большинства этого недостаточно. Надо вступать с кем-то в коалицию, но, допустим, с относительными внешнеполитическими единомышленниками из «Возрождения» всё равно лишь 40%. Впрочем, и другую крайность, коалицию «все против Радева», составить сложно. Вырисовывалось нечто промежуточное – коалиция, но с участием Радева, ограниченного в реализации своей программы.
Однако победа Радева оказалась куда увереннее и во всех смыслах однозначнее, чем предполагалось. «Прогрессивная Болгария» получила более 44,5%, правящая коалиция ГЕРБ-СДС около 13,4%, «Продолжаем перемены — Демократическая Болгария» заняла третье место с 12,6%, у «Возрождения» 4,26%.
Таким образом, премьерские амбиции Радева вполне могут реализоваться. «Аналогия с Орбаном не работает. Радев не сможет получить абсолютного большинства», — пытается успокоить европейцев Financial Times. Другие бьёт в набат; так, Telegraph говорит о «худшем кошмаре» для Европы. Посмотрим, насколько эти европейские испуги реальны и насколько вероятный будущий глава правительства готов реализовать свою программу.
