Владимир Блинков, экономический обозреватель

Саммит НАТО и встреча «коалиции желающих» в Париже показали - руководство Европы больше не скрывает, что де-факто воюет с Россией из-за Украины. Хотя Европа не участвует в конфликте своими официальными военными силами, она вносит ключевой вклад - финансирует украинский бюджет, бесплатно кредитует страну, снабжает Украину оружием, прежде всего американским, которое сама для этих целей и закупает у Вашингтона, а отправляет Киеву бесплатно. К этому следует прибавить дипломатическую поддержку, информационно-психологические операции и иные ассиметричные акции против России, обеспечение разведданными и советниками. Этим руководство ЕС радикально отличается от американцев, которые в определенной степени дистанцировались от конфликта, переложив на ЕС бремя финансирования и вооружения Украины и сохраняя в руках «дирижерскую палочку» управления кризисом.

И из этой американской ловушки Европа с ее нынешними лидерами выбраться не сможет. На это указывает недавний визит Урсулы фон дер Ляйен в Киев. За словами солидарности нынешнее руководство ЕК подтвердило, что намерено осуществить кардинальные изменения экономической модели ЕС. Пока правда оно не рискует называть это напрямую «курсом на построение военной экономики», еврочиновники предпочитают другие термины - «укрепление европейской оборонной промышленности», «интеграция производственных цепочек», «промышленное партнерство с Украиной».  Но цифры, в отличие от их слов, рисуют совершенно другую картину. Новый европейский кредит в 90 млрд евро для Украины, программа SAFE на сумму 150 млрд евро для перевооружения государств-членов ЕС, выделение огромных средств на закупки военной техники, на инвестиции в дроны, ракеты и интегрированные системы обороны - все это подтверждает смену стратегии развития ЕС. Выгоду от такого перераспределения государственных ресурсов получат Rheinmetall, Leonardo, Thales, Safran, MBDA, KNDS, Hensoldt, Saab, Airbus Defence и еще несколько крупных европейских корпораций. Но, эти предприятия составляют небольщую долю европейской производственной структуры, которой при таком курсе достанутся крохи.

Все это происходит на фоне активных комментариев немецкоязычной прессы последних данных Федерального союза немецкой промышленности (BDI), согласно которым немецкая промышленность теряет 15 тыс. рабочих мест каждый месяц. Гендиректор BDI Таня Гённер в интервью агентству DPA предупредила, что в промышленности складывается критическая ситуация, что затянувшийся кризис уже обошелся Германии почти в триллион евро. Ей вторит издание Der Spiegel, которое отмечает, что слабая экономическая конъюнктура оказывает серьёзное давление на рынок труда и, прежде всего, на промышленность. Именно поэтому в 2025 г. в обрабатывающей промышленности было сокращено 177 тыс. рабочих мест, в том числе в автомобильной - 52 тыс., в других отраслях металлообрабатывающей промышленности – 24 тыс., в машиностроении – 28 тыс.

По мнению Гённер, ползучую деиндустриализацию еще можно остановить, но нужны срочные меры поддержки для активного внедрения новых технологий и искусственного интеллекта. Однако на поддержание гражданских производств, ответственных за конкурентоспособность, на поддержку производственных инвестиций, «мирных» научных исследований, модернизацию инфраструктуры средств уже не хватает. Каждый запрос, отметила она, неизменно разбивается о непреодолимую стену строгих бюджетных правил, европейских норм, государственного долга и финансовой устойчивости. Но когда речь заходит об оборонной отрасли, то сотни миллиардов евро находятся. В итоге, в ключевых отраслях происходит массовая потеря конкурентных сегментов рынка. А главным бенефициаром является Китай, который сместил Германию с позиции мирового лидера по экспорту машиностроительной продукции.

Негативно на развитие гражданских отраслей влияет и заявленная цель о новом ценовом ограничении на российскую нефть на уровне 44,10 долл./ барр. Еврочиновники не управляют мировым энергорынком, такими действиями они просто создает регуляторный механизм, который другие игроки: Индия, Китай, Турция, ОАЭ и растущее число их посредников будут продолжать обходить. И при сохранении высоких цен на нефть энергетика станет еще одной причиной потери конкурентоспособности европейской промышленности.

Так что, хотя евробюрократы любят во всем обвинять Китай, упадок Европы - это дело их собственных рук. Когда-то это был второй регион в мире после США по объему инноваций. В 2000 г. Европа подала 27% заявок на патенты во всем мире, а сейчас сползла на четвертое место. Китай получает больше патентов, чем Западная Европа и США вместе взятые. В своем докладе о конкурентоспособности ЕС бывший премьер-министр Италии и бывший глава ЕЦБ Марио Драги нарисовал мрачную картину перспектив блока и порекомендовал увеличить расходы на 800 млрд евро в год, так как в противном случае США и Китай оставят его далеко позади. Он призвал органы власти инвестировать средства в инновации, облегчать процесс европейских слияний, устранять волокиту и бюрократию, облегчать работу трансграничного бизнеса, особенно в сфере финансовых услуг. Но, его призывы так и остались призывами. В результате действий еврочиновников, Европа планирует ускоренными темпами заменить экономику процветания военной экономикой. Между тем более 70 лет европейский проект строился на убеждении, что торговля, экономическая интеграция и совместный рост - это самое эффективное противоядие от конфликтов. Сегодня же евробюрократия призывает готовиться к долговременным конфликтам, вкладывать больше средств в военное производство и относиться к международной напряженности как к нормальному явлению в экономике. Таков новый стратегический курс Европы, но он вряд ли станет двигателем ее экономики, а скорее крахом конкурентоспособности.

Подтверждает это мнение и то, что, в сложившейся ситуации, как написал Bloomberg, верные себе евробюрократы, поручили Еврокомиссии разработать меры по защите от дисбаланса в торговле с Китаем (дефицит превышает 1 млрд евро в день), а Германия в тайном режиме анализируют экономические слабости Китая, чтобы подготовится к возможной торговой войне между Брюсселем и Пекином. Цель - выявить, в каких сферах Китай по-прежнему зависит от немецких и европейских технологий, и использовать это как рычаг давления на него. Но, проблема заключается в том, что ответ на экономическое давление со стороны Китая, скорее всего, будет согласовываться на европейском уровне, при этом ответные меры Пекина могут оказаться неравномерными и сильнее затронуть отдельные государства ЕС. Кроме того, в итоге, возникает опасность одновременной конфронтации ЕС с США (из-за угроз Трампа по новым пошлинам) и с Китаем.

В заключение отмечу, что Европа пока располагает технологическим и промышленным потенциалом. Но это только пока, нынешние евробюрократысосвоей новой стратегиейприведут ее к упадку. Это заключение подтвердили хотя бы нынешние лесные пожары. Они показали отмеченную особенность «стратегического мышления» руководства ЕС. Они с радостью тратят деньги на Украину, но не готовы помогать странам объединения в борьбе с ними.