Глобальная борьба за дизель: «Безумный Макс» становится реальностью

Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности; эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

В культовом фильме 1979 года «Безумный Макс» цивилизация рушится не из-за ядерной войны или эпидемии, а из-за банальной нехватки топлива. Банды сражаются за последние канистры бензина, роль полиции нивелируется, а общество скатывается в хаос.

Спустя почти полвека этот сюжет перестает быть фантастикой. Мировой рынок дизельного топлива — «рабочей лошадки» глобальной экономики — вошел в фазу острейшего дефицита, и крупнейшие державы начинают действовать по логике, хорошо знакомой зрителям постапокалиптических боевиков: спасать себя, не думая о последствиях для остальных.

Дизтопливо обеспечивает грузоперевозки, сельское хозяйство, строительство, горнодобычу и выработку электроэнергии. Его дефицит бьет по широкому спектру — от поставок продуктов в супермаркеты до работы фермерских комбайнов. Именно поэтому текущий дефицит влияет на мировую экономику сильнее, чем нехватка сырой нефти. Как сформулировал старший энергетический стратег Rabobank Джо ДеЛаура, «нефть — это просто сырье, но дизель — это все, на чем работает промышленная экономика».

Причины кризиса многослойны. Развязанная США война с Ираном в конце февраля  вывела из строя значительную часть нефтеперерабатывающих мощностей Персидского залива. Ответные иранские удары по военным базам Вашингтона в локации также повредили НПЗ Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и Бахрейна,  что вывело около 2,8 млн баррелей в сутки перерабатывающих мощностей — критический источник дизеля для Европы. Трубопровод «Восток — Запад», по которому саудовская нефть шла к Красному морю, в сентябре был атакован беспилотниками и выведен из строя, лишив Европу еще одного канала поставок. Йеменские хуситы заявили, что подрыв трубы — это их операция.

Параллельно Россия, входящая в пул ведущих мировых экспортеров дизеля, ввела запрет на экспорт после волны атак украинских БПЛА на ее НПЗ. Если до ограничений Москва обеспечивала около 10% мировых морских поставок дизеля, то теперь эти объемы исчезли с рынка. Европа, лишившаяся и российских, и ближневосточных баррелей, бросилась скупать американский дизель — и оказалась в зависимости от Вашингтона, который теперь угрожает перекрыть этот канал.

В то время как дизельный кризис в США имеет свою специфику. Цены на дизель достигли рекордных $6,5 за галлон против $2,8 годом ранее. Средняя цена бензина поднялась осенью до $4,4. Для американского избирателя, который голосует не за геополитические концепции, а за доступность топлива, это прямой вызов. И Трамп это четко понимает.

22 сентября лидер США публично поддержал идею запрета на экспорт дизеля.  «Давайте не отсылать дизель [за границу]», — заявил он журналистам. Уже на следующий день издание Politico сообщило, что администрация готовит план 90-дневного запрета.  Белый дом назвал это «фейковыми новостями», но Трамп 27 сентября подтвердил, что «очень серьезно» изучает эту возможность.

Логика Вашингтона предельно откровенна. Один из нефтяных руководителей, знакомый с ходом обсуждений, сформулировал ее так: «Президент считает любые последствия запрета „декабрьской проблемой“». Иными словами, Трампа волнует не то, что произойдет с мировым рынком после выборов 3 ноября, а то, что будет с его партией до них. Промежуточные выборы в Конгресс — это, по сути, референдум о доверии президенту, и рост цен на топливо бьет по республиканцам в самых уязвимых штатах.

Другой источник Politico описал расстановку сил в администрации еще жестче: «То, что перевесило голоса здравомыслящих людей в Белом доме, — это фракция, которая кричит: „Цены на заправках рушатся, надо что-то делать!“».

Так электоральная логика вытеснила стратегическую. Трамп готов рискнуть отношениями с союзниками, лишь бы его избиратель увидел цифры на табло АЗС, которые его устраивают.

Для Европы американский запрет — это катастрофа. США являются крупнейшим экспортером дизеля в мире, на них приходится около 20% глобальной морской торговли этим топливом. В августе Европа импортировала около полумиллиона баррелей американского дизеля в сутки, что составило более половины всего импорта ЕС. Крупнейшие экономики содружества — Германия, Франция, Италия — зависят от этих поставок.

Ситуация усугубляется тем, что Европа сама последовательно сокращала собственные перерабатывающие мощности. С 2009 по 2024 год в ЕС закрылось несколько десятков   нефтеперерабатывающих заводов, их выбывающая мощность оценивается в 20%. В 2024 году 60% закрытых мощностей приходилось именно на дизельные установки — Брюссель, увлеченный «зеленым переходом», не заметил, как подорвал собственную энергетическую базу.

Теперь европейские чиновники ведут переговоры с администрацией Трампа, пытаясь не допустить запрета. Еврокомиссия предупредила, что «любые дополнительные ограничения на поставки топлива в ЕС могут быстро привести к очень серьезным последствиям». Директор по анализу рынка нефтепродуктов консалтинговой компании FGE NexantECA Юджин Линделл из прямо называет введение запрета «настоящей катастрофой» для мирового рынка, прогнозируя взлет цен до $350 за баррель. Для сравнения: сейчас дизель торгуется около $200 за баррель.

При этом у Европы нет реальных рычагов давления на Вашингтон. Ирония ситуации в том, что год назад Трамп угрожал Европе пошлинами, если она не будет больше покупать американскую энергию. Теперь он угрожает перекрыть поставки дизеля, который для Европы стал жизненно важным.

Если для Европы американский запрет — катастрофа, то для Латинской Америки — экзистенциальная угроза. Ключевая тройка покупателей американского дизеля по итогам 2025 года выглядит так: Мексика, Чили и Бразилия. Именно эти три страны формируют основной спрос на американский дистиллят в Западном полушарии, и именно они окажутся в наиболее уязвимом положении в случае введения запрета.

По данным EIA, Мексика в 2025 году была крупнейшим покупателем с показателем около 220 тыс. баррелей в сутки (17% всего экспорта США). Чили заняла второе место, нарастив поставки примерно на 15% по сравнению с 2024 годом — для этой страны американский дизель критичен, поскольку обеспечивает работу горнодобывающей промышленности, а Чили вместе с Перу покрывают более трети мировой добычи меди. Бразилия замкнула тройку: в 2025 году поставки составили в среднем 103 тыс. баррелей в сутки, что вдвое больше, чем годом ранее.

Однако в сентябре 2026 года расстановка изменилась: Бразилия вышла на первое место среди покупателей американского дизеля, обогнав Мексику. Причина — сезонный фактор: в стране начался сезон посевной, и спрос на дизель для сельхозтехники резко вырос. По данным Kpler и Vortexa, около 80% всего импорта дизеля в Бразилию в сентябре приходилось именно на США. Мексика, сохранявшая лидерство по итогам 2025 года, оказалась на втором месте, за ней следуют Чили, Великобритания и Нидерланды.
Уязвимость этих стран критична. Чили зависит от США на 88% своего импорта дизеля. Эквадор импортирует более 80% дизеля из США. В Мексике запасы дизеля в апреле 2026 года падали ниже шести дней потребления. Аналитики S&P Global прямо предупреждают: «учитывая нехватку свободных перерабатывающих мощностей в Латинской Америке, внезапная и полная потеря американского дизеля, вероятно, вызовет резкий рост цен и издержек для потребителей и бизнеса». Замещение американских баррелей потребует закупок у Индии на Ближнем Востоке, и этот процесс займет время и повысит издержки.

На фоне американского дизельного ультиматума важно понимать, что и Россия ограничивает экспорт собственного дизеля — но с иной логикой и иными сроками. Согласно постановлению Правительства РФ от 28 августа 2026 года, запрет на экспорт дизтоплива для непосредственных производителей действует до 30 сентября 2026 года включительно. Для непроизводителей (трейдеров) ограничения продлены до 31 января 2027 года.

Однако деловые СМИ сообщают о более длительных сроках. «Ведомости» и РБК 15 сентября со ссылкой на источники написали, что на совещании у вице-премьера Александра Новака 14 сентября принято решение продлить запрет для производителей до конца октября 2026 года. При этом соответствующее постановление на момент публикации новостей на портале government.ru опубликовано не было — то есть речь идет о решении, которое пока не закреплено официальным документом.

Таким образом, на дизельном рынке складывается двойная неопределенность: с одной стороны, Трамп угрожает запретом на экспорт американского дизеля, с другой — Россия сама ограничивает поставки, причем финальные сроки этого ограничения пока не имеют опубликованного юридического подтверждения. Для Европы и Латинской Америки, которые лишились и российских, и саудовских объемов, это означает, что поиск альтернативных источников дизеля становится все более сложной задачей — и именно в этот момент Вашингтон намечает перекрытие еще одного канала поставок — собственного.

Дизельный кризис — просто сезонная проблема. Это структурный сдвиг, который переформатирует глобальную логистику. США — лидер на мировом рынке дизеля. Уход американских объемов означает, что Европа, Латинская Америка и Азия будут конкурировать за оставшиеся баррели, поднимая цены до «небес». Аналитики уже отмечают, что цены на дизель в Европе могут взлететь до $350, если запрет будет введен.

Для России и других поставщиков это создает двусмысленную ситуацию. С одной стороны, европейская и латиноамериканская ниши освобождаются — но Москва сама ограничила экспорт дизеля. С другой стороны, Китай, активно наращивающий закупки российских энергоресурсов, диверсифицирует источники, снижая зависимость от западных маршрутов. Энергетическая карта мира перекраивается, и в этом новом мире логистическая автономия становится важнее сиюминутной цены.

Итак, Трамп оказался в ловушке собственной политики. Война с Ираном, которую он начал в феврале, спровоцировала дизельный кризис — и теперь ему приходится выбирать между спасением избирателя и сохранением союзнических отношений. Электоральная логика берет верх: до выборов осталось чуть больше месяца, и «декабрьская проблема» кажется ему менее важной, чем ноябрьский результат. Европа, лишенная российских и ближневосточных поставок, и Латинская Америка, зависящая от американского дизеля на 80–88%, оказываются заложниками американского решения. А мировой рынок дизеля, и без того находящийся на грани, может рухнуть в пропасть, из которой нет выхода без урегулирования ближневосточного конфликта. Блокбастер «Безумный Макс» был фантастикой. Сегодня он становится неким руководством к действию — и это, мягко говоря, не самый обнадеживающий сценарий для мирового рынка топлива.