Нина Тихонова, международный обозреватель
Глава МИД Ирана Аббас Аракчи прибыл 27 апреля с визитом в Россию. В Санкт-Петербурге он был принят Владимиром Путиным. В ходе встречи президент отметил, что Москва будет поддерживать Тегеран и делать все, чтобы мир в регионе наступил как можно скорее. Глава российского государства также рассказал, что получил послание от верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи.
Никаких подробностей больше не приводится. Тем не менее, сами переговоры проходили на фоне непростой ситуации с урегулированием кризиса в Персидском заливе. Диалог Ирана и США буксует. Стороны предъявляют взаимоисключающие требования. На этом фоне Вашингтон по-прежнему наращивает свое военное присутствие на Ближнем Востоке, что может говорить о готовящейся новой попытке американцев достичь своих целей силовым путем. Одновременно появляются сообщения, что Иран предложил США отказаться от "горячей фазы" конфликта, открыть Ормузский пролив, а все остальные вопросы, включая ядерную программу, отложить на более поздний срок.
Иными словами, стороны подошли к перепутью, и все зависит от того, как будет действовать Дональд Трамп. Вероятно, в ходе визита в Санкт-Петербург Аббас Аракчи мог обсуждать действия России и Ирана при реализации как мирного, так и военного сценария. И в каждом случае Москва может сыграть свою роль.
Например, что касается иранской ядерной программы, то ранее глава МИД России Сергей Лавров в очередной раз заявил о готовности России принять на своей территории ядерные материалы из Исламской республики, которые не могут использоваться в гражданской сфере. Это предложение, однако, было отвергнуто президентом США Дональдом Трампом. Тем не менее, пока рановато списывать подобный сценарий со счетов. Рано или поздно сторонам конфликта придется идти на взаимные уступки и искать промежуточные решения в тех или иных вопросах. По сути, все заинтересованные игроки могут просто вернуться к ядерной сделке 2015 года, незначительно ее модифицировав.
Да и в целом Россия могла бы взять на себя посреднические функции между Ираном и США, которые до сих пор использовали пакистанскую площадку для переговоров. С Вашингтоном у Москвы какой-никакой диалог налажен, а с Тегераном отношения носят во многом союзнический характер. Это позволит перезапустить переговоры с учетом интересов обеих сторон.
Если же американцы, наоборот, пойдут по пути эскалации и возобновят удары по Исламской республике, то план действий на этот случай также должен быть готов. К слову, не просто так в переговорах Владимира Путина и Аббаса Аракчи принимал участие начальник Главного управления Генштаба Игорь Костюков.
Очевидно, что изначально США ставили перед собой задачу свержения властей в Тегеране или хотя бы смены их политического курса. Учитывая географическое положение Ирана, такие амбиции несут в себе немалые риски для Москвы, причем как экономические, так и риски в сфере безопасности. Прежде всего речь идет о возможной милитаризации Каспийского моря. Кроме того, Россия и Китай прилагают немало усилий для развития транспортных коридоров "Север - Юг" и "Один пояс - один путь", проходящих через иранскую территорию. Успех американцев грозит нивелировать эти проекты. И это не говоря уже о потерях, связанных с возможным отказом от реализации соглашений в торговой, экономической и военно-технической сферах.
Как бы то ни было, до сих пор Россия воздерживалась от явной вовлеченности в конфликт США и Ирана. И такая позиция вполне объяснима. С одной стороны, большую часть своих ресурсов Москва сейчас сосредоточила на украинском направлении. С другой, необходимости в более заметной российской роли в конфликте в Персидском заливе не было. Вариант прямого вооруженного столкновения Москвы и Вашингтона исключается. К тому же Иран выдержал американо-израильский военный напор и даже смог навязать свои правила игры касательно судоходства через Ормузский пролив.
Но если США возобновят удары и им удастся переломить негативную для себя тенденцию, уже перед Москвой и Пекином может встать вопрос, как не оказаться в числе проигравших.
В то же время Россия заинтересована в урегулировании конфликта. Понятно, что взлет цен на нефть стал для нее приятным подарком. Но затягивание кризиса грозит рецессией в мировой экономике, связанной с падением потребления из-за высокой стоимости углеводородов. А затем цены столь же стремительно откатятся к куда более низким уровням со всеми вытекающими негативными последствиями для российского бюджета.
Как бы то ни было, когда главу иранского МИДа на фоне вооруженного конфликта принимает президент страны, а во встрече участвуют не только его российский коллега, но и представитель МО РФ, очевидно, что эта ситуация выходит за рамки ординарных. И несмотря на практическое отсутствие какой-либо информации о ходе этих переговоров, вероятно, в будущем нас ждут довольно стремительные события, которые приоткроют завесу тайны.
