Владимир Блинков, экономический обозреватель
Китай - один из основных торговых партнеров Евросоюза. В 2025 г. объем торговли между ними достиг 828,1 млрд долл. Причем, поставки китайских товаров в ЕС увеличились на 8,4% до 559,94 млрд долл., в то же время экспорт европейских товаров незначительно сократился, на 0,4% до 268,16 млрд долл. В итоге отрицательное сальдо ЕС в торговле с Китаем выросло на 18% до 291,78 млрд долл., на 10% превысив сумму европейского экспорта. Такая динамика, отчасти, отражает влияние политики американкой администрации. После введения ею в апреле 2025 г. пошлин на китайские товары, они в основном были перенаправлены в Европу.
Резкий рост отрицательного торгового сальдо с Поднебесной является сейчас главным раздражителем для европейских чиновников. По словам одного из них отношения между Брюсселем и Пекином накалены очень сильно и риск начала полноценной торговой войны является вполне реальным. Особенностью текущей ситуации является то, что хотя у ЕС есть возможность действовать жестко, в том числе при помощи так называемого инструмента противодействия принуждению (anti-coercion instrument), только небольшое число стран-членов готово принять на себя неизбежные издержки, которые повлекут за собой ответные меры со стороны Китая, сохраняющего контроль над поставками минералов и чипов для европейских оборонки и автопрома. Так что, хотя в июне ряд европейских лидеров и настаивал на том, чтобы незамедлительно поручить Еврокомиссии (ЕК) разработать и внедрить новые инструменты противодействия Пекину, большая часть предпочла выжидательную позицию, выступая за продолжение диалога, а третьи и вовсе придерживались тезиса, что «битва уже проиграна и ЕС следует сосредоточиться на смягчении последствий, учитывая зависимость от Китая в стратегически важных отраслях».
Что касается Китая, то его руководство заявило о своей твердой позиции, которая практически не оставляет ЕС возможности для маневра. Так, 26 июня ведущие китайские СМИ раскритиковали «нежизнеспособную политику стран ЕС», обвинив их в неискренности. По их мнению, Европа поддерживает сотрудничество лишь на словах, при этом создает всяческие препятствия для развития диалога и Китай больше не намерен занимать пассивную выжидательную позицию.
Оценивая перспективы торговой войны, отмечу, что факты свидетельствуют о том, что в сложившейся ситуации руководство ЕС намерено продолжить балансировать между сотрудничеством и давлением. Так, канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что юань недооценен примерно на 30% и этот вопрос требует обсуждения среди европейских лидеров т.е. Берлин явно хочет надавить на Пекин. Его поддержала глава ЕК Урсула фон дер Ляйен, заявив о необходимости «более стратегического применения экономических инструментов в распоряжении ЕС». Основанием для этого является то, что ряд стран ЕС, якобы, уполномочили ЕК рассмотреть новые меры в отношении Китая, включая возможные пошлины на гибридные электромобили с подключаемым к электросети зарядным устройством. Эти и последующие заявления руководства ЕС по вопросу валютных и торговых дисбалансов были истолкованы Пекином как признак ужесточения позиции Брюсселя. Дополнительным фактором напряженности стал законопроект ЕС «Сделано в Европе», представленный в марте 2026 г., которым предлагаются новые требования к доле европейских комплектующих для компаний, претендующих на государственное финансирование в ключевых отраслях. После этого Пекин предупредил Брюссель о возможных ответных мерах.
Кроме того Европа требует от китайцев пожертвовать своими национальными интересами ради улучшения отношений с Брюсселем, в частности ограничить сотрудничество с Москвой. По словам Урсулы фон дер Ляйен, связи Китая с Россией в настоящее время являются «определяющим фактором в его отношениях с ЕС». В ответ в КНР заявили, что российско-китайские отношения являются самоценными и не зависят от контактов между Пекином и Брюсселем. В результате, как отметил немецкий таблоид «Бильд», вместо того чтобы достичь компромисса и договориться по поводу совместного противостояния Штатам, европейские руководители выдвигают Китаю изначально неприемлемые требования политического характера.
В складывающихся условиях Пекин, хотя и заявил о готовности к переговорам, не исключил того, что придется принять «необходимые и решительные контрмеры» в случае введения новых мер, которые он сочтет как дискриминацию. В Пекине также отвергают обвинения в недобросовестной конкуренции. Премьер Госсовета КНР Ли Цян заявил, что китайские технологии и продукция являются «не потрясением, а возможностью; не угрозой, а источником развития». В целом, по мнению китайской стороны, нынешняя ситуация свидетельствует о постепенном усложнении двусторонних экономических отношений и несет реальную угрозу эскалации напряженности. К числу наиболее острых вопросов относятся отсутствие прогресса в переговорах по китайским электромобилям, в частности по так называемым «ценовым обязательствам», а также трудности в диалоге по вопросам европейской политики экспортного контроля. Еще одним источником трений стало то, что ЕС начал 9 расследований в отношении китайских компаний в рамках регламента об иностранных субсидиях, которые Пекин рассматривает как новые барьеры для инвестиций.
Особую озабоченность у Китая вызывает заявления руководства ЕС о том, что двусторонние консультации не повлияют на возможное введение новых экономических контрмер. Это свидетельствует, по мнению директора Центра по китайско-европейским отношениям Фуданьского университета Цзянь Цзюньбо, что ЕС пытается решать внутренние проблемы с помощью внешних мер, возлагая на Китай ответственность за торговый дисбаланс, который на самом деле является результатом внутренней ситуации в Европе. Последнее мнение подтверждает тот факт, что именно санкции против российских энергоносителей привели к бегству производителей из Европы. Так, немецкие компании перевели производство в Китай, где есть доступ к дешевым российским нефти и газу. Такой же стратегии придерживаются и другие производители ЕС, для которых себестоимость производства в Китае оказалась ниже, чем в Европе. Именно такая практика руководства ЕС угрожает Европе деиндустриализацией и потерей технологического преимущества и компетенций.
В результате, как отмечает ряд аналитиков, переговоры между Китаем и ЕС по экономическим и торговым вопросам вступили в фазу растущей напряженности. По данным издания Global Times, дискуссии в конце июня были напряженными и прошли в атмосфере глубоких разногласий в подходах и взаимного недоверия. Пекин упрекает руководство ЕС в «отсутствии искренности» т.к. несмотря на заявляемую готовность к диалогу, оно нацелено на усиление протекционистских мер и введение новых экономических ограничений. Такая позиция, по мнению китайской стороны, ставит под угрозу перспективы нового механизма консультаций, создаваемого именно с целью стабилизации экономических отношений и делает исход первой официальной встречи по этому механизму неопределенным.
