Владимир Блинков, экономический обозреватель
Попытки отказаться от использования доллара в торговле углеводородами предпринимались уже не раз, но до сих пор они оборачивались для их инициаторов тяжелыми последствиями. Напомню печальную судьбу Ливии и Муаммара Каддафи, только заикнувшегося о желании получать за проданную нефть золото, или Ирака и Саддама Хусейна, вознамерившегося продавать ее евро. До сих пор нефтедоллар работал примитивно и жёстко: продаёшь нефть: получаешь доллары, конвертируешь или вкладываешь их в американские ГКО, все время оставаясь в орбите американской финансовой системы. Вся цепочка прозрачна для Вашингтона и потенциально уязвима для санкций в каждом звене. Арабские монархии долгое время существовали в этой схеме, хотя формального договора об обязательной торговле нефтью за доллары у них с США никогда не было. Существовал непубличный консенсус, что нефтедоллары вкладываются в американские ГКО, а взамен США обеспечивают их безопасность.
Однако в последние годы, на фоне падающего международного авторитета Вашингтона, его жесткой тарифной и санкционной политики, это положение начало меняться. Китай, в ранге второй экономики мира, стал активно укреплять экономические связи с Ближним Востоком, развивать собственную нефтяную торговую инфраструктуру в Шанхае, расширять аналог SWIFT - систему CIPS и сейчас работает над платформой международной цифровой валюты. Быстро растет и объем платежей в юанях между Китаем и Ближним Востоком. В последние годы они превышали 1 трлн юане в год. И это дало свои результаты. В июне 2024 г. к китайской цифровой расчётной платформе mBridge в качестве полноправного участника присоединился Центральный банк Саудовской Аравии т.е. крупнейший нефтяной экспортёр мира вошёл в расчётную сеть, не зависящую от доллара. Он заключил валютный своп с Народным банком Китая на 50 млрд юаней (около 7 млрд долл.). Хотя Саудовская Аравия продолжает продавать нефть преимущественно за доллары, тем не менее, один из столпов мировой нефтедолларовой системы серьёзно пошатнулся.
И вот новый удар. 28 апреля 2026 г. министерство энергетики ОАЭ объявило о выходе из ОПЕК. Не касаясь официальной формулировки причин такого шага Абу-Даби, отмечу, что уже на следующий день 29 апреля президент США Трамп заявил, что это хорошо. Он воспринял уход одного из важных членов ОПЕК как маленькую победу, даже не подумав о последствиях для глобальной финансовой гегемонии Штатов. А они проявились очень скоро - ситуация на Ближнем Востоке спровоцировала резкий рост расчетов за сырье в китайской валюте, особенно после того как Иран начал принимать плату за проход судов через Ормузский пролив в юанях. Как сообщили китайские СМИ их система трансграничных межбанковских платежей CIPS установила рекорд: за один день было проведено транзакций на 1,22 трлн юаней (179 млрд долл.). Это, в свою очередь, привело к возрождению концепции петроюаня в качестве альтернативы нефтедоллару.
Отмечу, что проект петроюаня председатель КНР Си Цзиньпин начал продвигать еще во время поездки на Ближний Восток в 2022 г., правда, тогда без особого успеха. И вот американо-иранская война резко актуализировали эту тему. Стратег Deutsche Bank Маллика Сачдева отметила, что нынешняя ситуация «может остаться в памяти как ключевой катализатор ослабления доминирования нефтедоллара». Так что Дональд Трамп своими действиями реально помог своему китайскому другу Си Цзиньпину.
Китайская альтернатива американской устроена иначе. С 26 марта 2018 г. на Шанхайской международной энергетической бирже (INE) торгуются нефтяные фьючерсы в юанях. Сегодня INE стала 3-им по величине нефтяным бенчмарком после Brent и WTI. Но дальнейшее расширение торгов ограничивается тем, что Китай жёстко контролирует движение капитала через государственное ведомство SAFE и иностранный экспортёр, получивший выручку в юанях, сталкивался с проблемой ее вывода из-под китайской юрисдикции. Сейчас для этого Пекин разрешил конвертировать юаневую выручку в физическое золото через Шанхайскую золотую биржу (SGE) и канал CGSE-SGE Gold Connect. Народный банк Китая юридически классифицирует золото как валюту, а не биржевой товар, что освобождает операции с ним от экспортных ограничений. Второй элемент схемы - платформа CIPS (Cross-Border Interbank Payment System) для осуществления межбанковских расчётов. Сейчас в CIPS входят 176 прямых участников, 1514 косвенных, более 180 стран и регионов и свыше 4900 финансовых институтов, а оборот превышает 24 трлн долл. Третий, относительно новым элементом этой конструкции стала mBridge - многосторонняя платформа цифровых валют центральных банков.
Важную роль в популяризации этой системы сыграла Россия. Отключение российских банков от SWIFT в 2022 г. и вынужденный поиск Россией альтернативы, повлек за собой резкий рост транзакций в указанной китайской системе. За 4 года под западными санкциями и в условиях отключения от долларовой инфраструктуры российская финансовая система перешла на взаиморасчеты с Китаем в рублях и юанях (сейчас их доля 92–95%). Фонд национального благосостояния России избавился от валют G7: структура активов - 60% юаней, 40% золота. Российский опыт показал всему Глобальному Югу, что альтернатива долларовой системе есть и она работает. Для развивающихся государств и крупного капитала, которые сейчас активно ищут такую альтернативу, чтобы снизить зависимость от США, которые все чаще используют доллар как оружие, это очень убедительный аргумент. В частности, когда монархиям Залива из-за американо-иранской войны срочно потребовалась альтернатива, они ею воспользовались. На нефть приходится около 20% мировой торговли в долларах, так что ставки высоки. Переход на другие валюты серьезно ослабит позиции доллара.
Пока цифры в пользу американской SWIFT Global Currency Tracker: на доллар приходится 49% глобальных платёжных расчётов и 60% международных платежей, на юань - только 4,5–4,8% (4-е место). По данным МВФ доллар пока удерживает более 56% в общем объёме резервов (свыше 13 трлн долл.), на юань приходится 1,95%. Так что финансовая гегемония США держится не на одной торговле энергоресурсами. Это инфраструктура, строившаяся 80 лет, и её быстро не сломать. Еще одной причиной являются жёсткие структурные ограничения юаня, прежде всего контроль за движением капиталов со стороны КНР. Поэтому те, кто утверждает, что доллар рухнет через 5 лет выдают желаемое за действительное. Приведенные факты показывают, что мировая экономика движется не к замене доллара юанем, а к фрагментации: западная зона - SWIFT, свободное движение капитала, долларовые резервы; евразийская зона - CIPS, mBridge, e-CNY, золото. Между ними будут балансировать Саудовская Аравия, Индия, Бразилия и др. Так что петроюань не убьёт нефтедоллар, но, в перспективе, убьёт его монополию. В пользу такого вывода свидетельствует и то, что, по опросам Bloomberg, война США и Израиля против Ирана, а также растущее число противоречий между Вашингтоном и его традиционными союзниками снижают привлекательность доллара и будут иметь долгосрочный эффект, повышая заинтересованность в поиске альтернативной валюты. В итоге, по прогнозу эксперта Пекинского университета Чжу Чжаои, за пять лет доля доллара в расчетах за сырье снизится с 80% до 70%, а юаня — вырастет с 4–5% до 8–10%.
